Читаю еще раз “Правила оказания услуг связи по передаче данных”. И вижу забавный глюк. Вот здесь:

“24. Договор заключается в письменной форме в 2 экземплярах, один из которых вручается абоненту, или путем осуществления конклюдентных действий.
Путем осуществления конклюдентных действий заключается срочный договор об оказании разовых услуг по передаче данных в пунктах коллективного доступа. Этот договор считается заключенным с момента осуществления абонентом и (или) пользователем действий, направленных на установление соединения по сети передачи данных (сеанса связи).”

“Конклюдентные действия” — это, как учит нас множество учебной литературы, “действия лица, из которых видно его намерение заключить сделку”. Но это — учебная литература, определение, пригодное для объяснения, может порождать глюки при использовании на практике. Как и произошло.
Потому что большинство мелких бытовых сделок совершаются не в “устной форме”. И не в форме “конклюдентных действий”. Они представляют собой “коктейль” из того и другого. До тех пор, пока о намерениях одной стороны другая может судить без пояснений, все нормально. Но разногласия при совершении сделки решаются в устной форме. Скажем, покупатель тычет пальцем в сардельку и говорит: “Мне две взвесьте”. Что это будет — “устная форма” или “конклюдентные действия”? Вот составитель Правил считал это “действиями” — и захренашил в оные Правила конструкцию, которая при ее буквальном толковании приводит нас к выводу о том, что все сделки в пунктах коллективного доступа должны совершаться путем демонстрации энного количества пальцев или мычания, или еще как-то — но не устно. Впечатляет.

Между тем, определения “действий” в законодательстве не содержится. Это — чисто практическая конструкция, следующая из части 2 статьи 158 Гражданского кодекса:

“2. Сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку.”

И, если бы неизвестный аффтар текста Правил держал в голове текст ГК, а не то, что ему в нее вложили при изучении гражданского права, то он бы сформулировал для себя другое определение. Вот такое:

“Конклюдентные действия — это форма совершения сделки, эквивалентная устной”.

И все. Такое определение будет отражать приоритет именно устной формы над “действиями”, а не наоборот, как это произошло в голове уважаемого аффтара. И в Правилах на месте “действий” стояла бы именно “устная форма”.