“В деле «по факту» убийства первокурсника РГУ Дмитрия Козлова де-юре нет потерпевших”

“Первый выходной день накануне праздника Весны и Труда был омрачен происшествием, которое случилось во дворе дома №4 по ул. Чкалова. Средь бела дня выстрелом в упор там был убит студент первого курса Рязанского государственного университета. Все обстоятельства этого дела пока неизвестны. На месте происшествия работала наша съемочная группа.

…

Андрей Степанов, участник происшествия: “Мы шли рядом с автомобилем ВАЗ-21099, у моего друга выпала сигарета из-за уха, он наклонился, чтобы её поднять. Из машины вышел мужчина и начал на нас нецензурно выражаться, потом он ударил моего друга по ногам. Я увидел, что у того (мужчины) на груди приколот значок, и друга своего держал, чтобы тот не полетел на него… Потом он куда-то ушёл, а когда вернулся, у него в руках был пистолет. Он сказал, что он заместитель начальника Железнодорожного РОВД. Он был очень пьяный, у него красное лицо было… Он выстрелил у моего друга над головой и потребовал извинений. Мой друг хотел извиниться, но успел только рот открыть, мужчина очень близко подошёл к нему и выстрелил в висок. Мы испугались и убежали”.

А какие молодцы рязанские прокурорские работники, как ловко они квалифицировали преступление:

“Прокуратура Железнодорожного округа возбудила уголовное дело по ч.4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть).”

Это давняя фишка: квалификация дается такая, чтобы меньше контроля с надзором было со стороны вышестоящих. Например, при исчезновении человека положено возбуждать “убийство”, то бишь статтю 105. А можно возбудить “похищение человека”: удобно — не надо на заслушивания в областную ездить, а то дрючат там уж очень сильно. Еще правовая мысль додумалась квалифицировать четыре выстрела из пистолета на поражение по статте 286, как “превышение полномочий”. Ну, много чего можно еще придумать.

упд: дополнение с претензией на опровержение.