Я, помнится, уже писал про так называемую “оценку в размере стоимости прав”. Ну, как вы уже, видимо, догадались, это — тоже задумка наших афтаров из НП ППП.

“Под стоимостью имущественных прав понимается, например, стоимость прав па тиражирование и распространение, плата за разрешение на сдачу программных продуктов в прокат (аренду). Стоимость прав принимается в расчет при определении размера деяния обычно в тех случаях, когда невозможно определить стоимость экземпляров (например, до выхода официального тиража), и тогда, когда нарушение не связано с оборотом экземпляров (например, незаконное вещание). Стоимость прав, как и стоимость экземпляров устанавливается правообладателем самостоятельно, исходя из различных соображений, в частности она может определяться текушей рыночной коньюктурой, величиной затрат, связанных с приобретением прав, закладываемой нормой прибыли и т.п.”

Это — из самого руководства. Но к нему в конце прилагаются статьи, бичующие пиратство. Процитирую статтю некоего А.Репина “Некоторые особенности защиты программ для домашнего использования (программ для обучения, компьютерных игр и других) с использованием уголовного закона” (судя по тексту статьи, она была написана именно для этого “руководства”, и больше нигде не публиковалась):

Отсюда:

“Сначала вводная работаю админом у прова …. часть диалап клиентов при выходе в инет получает серые ипшки, след. у них один внешний ип.
Не далее как вчера, на работу заявилась компания людей, в кол-ве 6 человек…показали корочки (управление К), зачитали предписание….вот кусок из него…
<—
x.y.2007 на имя министра вн. дел * поступило сообщение от ** о том, что в период с января по июнь 2007 неустановленные лица пытались неправомерно осуществить доступ в комп. сеть **….
<– а щас начиначется жесть –>
… которая имеет ЗАЩИТНУЮ ПРОГРАММУ “антивирус касперского”, определившая IP-Адрес (указан ип адрес моего шлюза) с которого производились попытки проникновения в комп сетью. Данный ИП числится за (моё фио, проживающего по адресу и т.д.) который с помощью вредоносных программ через сеть инет нарушил нормальное функционирование **.
—>
и показуют мне 3 скриншота !!!
2 касперовский алерт ..типа с ип x.y.z.a обнаружена атака Intrusion.Win.DCOM.exploit и скриншот с RIPEвской страницой, где указано, что етот ип принадлежит нашей компании и я являюсь контакным лицом (когда получали ипшки от ТТК записал свои данные) …. вот и все доказательства
В итоге изъяли на работе и дома комп, диски, все очепятали и увезли.
Щас шьют дело по 272 статье, на мои доводы не обращают никакого внимания… у них просто нет спецов, я конесно как мог попытался объяснить дознователю, что такое NAT, что такое пул, как так получилось … но чет пока никаких результатов ето не принесло.”

По поводу статьи 272 за “неправомерный доступ” — это тоже задумка аффтаров “руководства” от НП ППП. В квалификации преступлений афтары тоже умудрились насовершать открытий:

“Не меньший урон правообладателям наносит присутствие на рынке услуг так называемых «черных внедренцев». …

Таким установщикам, как правило, предъявляется обвинение сразу по двум статьям Уголовного кодекса; 146 «Нарушение авторских и смежных прав» — за незаконное копирование и распространение программного продукта, и 273 “Использование и распространение вредоносных программ» или 272 “Неправомерный доступ к компьютерной информации»— за взлом системы защиты и обход технических средств защиты авторского права (ст. 48.1 ЗоАП). Часто такие лица ис имеют официального статуса предпринимателя, в связи с чем их деятельность дополнительно может быть квалифицирована как незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ).
На практике встречаются ситуации, когда добросовестный пользователь вводится «черным внедрением» в заблуждение относительно лицензионности поставленного ему программного продукта. Пользователю, например, могут выписываться счета на поставку легального продукта, его могут даже снабдить какими-то фрагментами документации на программу, но в итоге у него на компьютере оказывается пиратская версия. В тех случаях, когда пользователь после внесения соответствующей предоплаты не получает полноценный лицензионный продукт, можно говорить о посягательстве па собственность в форме мошенничества со стороны «внедренца» (ст. 159 УК РФ).”

Это какая-то странная квалификация. Хотя теоретически и возможна такая ситуация, когда ставят пиратку, но денег берут как за лицензию, но уж больно неправдоподобна, и лично мне “на практике” не встречалась. Хотя при “проверочной закупке” милиция и может как-то сфабриковать “мошенничество”, но, опять же, теоретически. Не могу придумать, как.

Кстати, о “закупке”:

“Необходимое количество экземпляров для проверочной закупки определяется исходя из стоимости содержащихся на них программных продуктов с тем расчетом, чтобы реализованные экземпляры выступали достаточным доказательством незаконного использования объектов авторского права в крупном размере.”

Да, да: рекомендация набирать при “закупке” на пятьдесят тысяч исходит именно от наших безымянных афтаров.

Так называемая “методика экспертизы”, на которую повсеместно ссылаются так называемые “эксперты”, в “руководстве”, как таковая, отсутствует. Я сначала не поверил, и подумал было, что она содержится в какой-то другой книге. Поспрашивал, — мне сказали, что ”методика” — это именно то, что в “методах и средствах”. Очень странно.

Потому что бОльшую часть “методики” составляют описания “лицензионных” коробок и дисков. Эта часть выложена на сайте, так что можете ознакомиться. На своеобразном понимании “ознакомительных версий” я уже останавливался применительно к мелкомягкому офису. Ну или, скажем, недавно обратил внимание на “контрафактный” файнридер, который у меня тут валяется. Это упрощенная версия “спринт”, которая часто распространяется вместе со сканерами. У меня он записан на диск, как раз так и продававшийся. По “методике” — голимая “пиратка”: несколько программ на одном диске, коробочки красивой нет, и т.д. В описании “файнридеров” в книге есть только “коробочные” версии. Так что, если такой диск попадет к “эксперту”, обученному по этому фуфлу от НП, то 100% будет признан “контрафактным”. А фирма Epson, выпустившая его — соответственно, пиратом. Короче, дальше неточности ищите сами.

Из остального – два примера “заключений” исследований и одно — экспертизы. Причем заключение экспертизы дано в извлечениях, даже не полностью. Плюс к этому — рекомендации для следователей по назначению экспертизы. И все, в общем-то. Видимо, предполагается, что “эксперт” должен обучиться по этим примерам самостоятельно. В списке литературы — только одна книга, посвященная именно экспертизе, “Судебно-экспертное исследование компьютерных средств и систем” под редакцией Россинской.

Еще в параграфах об этой самой “экспертизе” довольно много чудесных вещей. Например, в число вопросов, которые надо установить, включен такой: “Санкционировано ли правообладателем изготовление или распространение данных носителей и размещение на них охраняемых законом программных продуктов (их компонентов)?” То есть, этак ненавязчиво нас подводят именно к “несанкционированному доступу”, с которого мы начали.

В руководстве, разумеется, рекомендуется спрашивать не о “контрафактности” а о “признаках контрафактности”: те же яйца, только в профиль. Но и этот полезный совет повсеместно не выполняется. Как и другой: не собирать самостоятельно образцов для исследований. Как известно, это прямо запрещено в УПК, но все на запрет давно наплевали. В “руководстве” про него упоминают — и тут же в числе задач экспертизы упоминает “идентификацию продукции”, которая представляет собой выявление “внешних отличий по сравнению с эталонными образцами либо их описанием”. Анекдота про крестик и трусы неизвестные афтары, судя по всему, не знают.

Еще один вопрос, который они обходят молчанием — о том, как определить версию программы, не имея перед глазами коробок с бумажками, а имея один только жесткий диск. Это вообще нигде не описывается, в итоге рождаются ”экспертизы” наподобие той, что сделана по “Рагнароку”, когда эксперт проверял “присутствие упаковочной коробки” у серверного жесткого диска, и делал вывод о контрафактности на основании наличия ее отсутствия. О том, как все-таки это определить, говорится только в примерах “исследований”, по образцу которых сейчас лепится большинство “экспертиз”. Надо, оказывается, запустить программы с диска и посмотреть “диалоговые панели”. Ну, примерно так, как это было сделано в экспертизе по “делу Поносова”. Вообще-то, продвинутые экспертные бобры так не делают: можно что-нибудь изменить на диске при запуске. Но это никого, похоже, уже не волнует.

Недавно писал про то, до чего додумалась современная авторско-правовая мысль при расследовании “пиратских” дел: квалифицировать копирование пиратских программ на диск как “неправомерный доступ к информации”. Как мы знаем, это неверно: санкционированность доступа определяется владельцем компьютера, а не обладателем авторских прав, так что “несанкционированный доступ” к своему собственному компакт-диску, независимо от “лицензионности” программ на нем, невозможен.

То обвинительное, на которое я тогда ссылался, мне фигурант не разрешил пока выложить, но вот — свежий приговор, слепленный по той же самой схеме. Выложен на сайте моих любимцев, “НП ППП”, под которых я даже завел при написании этого поста отдельную категорию.

Дело в том, что при квалификации действий в уголовном праве действует общий принцип: если действия эти целиком охватываются какой-то одной статьей УК, то дополнительной квалификации они не требуют. То есть, скажем, при убийствах обычно наносятся телесные повреждения самой различной степени тяжести, от легких до тяжких. Но квалификация за них идет по одной 105 статье, а телесные повреждения ею “охватываются”, говоря профессиональным языком. Т.е., жулику не вменяют легкие, средней тяжести и тяжкие телесные, плюс к убийству. А статья 146 УК предусматривает наказание за “использование объектов авторского права”, которое в себя включает “воспроизведение”, то есть, создание экземпляра в материальной форме, в том числе — путем записи в память ЭВМ. То есть, копирование полностью охватывается 146 статьей. Поэтому такая квалификация — результат обычной безграмотности, не связанной с незнанием законодательства об информации.

Как известно, низовое звено ментов (а теперь, как мы видим, и судей) обычно не читает законов. Они действуют “как принято”. А вот то, как же именно “принято”, им с большой охотой объясняют сотрудники разного рода пиратоборческих организаций, вроде того же НП ППП. Для этого они пользуются “методическими руководствами”, основное из которых, “Компьютерное пиратство: методы и средства борьбы” издается все тем же НП ППП. То есть, они самые активные.

Вскрытие, то бишь прочтение, оного руководства показало: в нем содержится описание подавляющего большинства нарушений закона, допускаеммых при расследовании 146 статьи. Эти нарушения выдаются безымянными афтарами именно за ”как принято”. Руководство издается с 2001, кажется, года, и выдержало аж двенадцать изданий. Правда, термин “бестселлер” тут боюсь, не применим: оно не предназначено для продажи, а предназначено только “для внутреннего использования”. Но несправедливо было бы не ознакомить общественность с этим увлекательным чтивом. Так что я планирую восполнить этот пробел в вашем образовании в течение сегодняшнего дня.

Запасайтесь поп-корном и оставайтесь с нами.