- Это что? – Медведев с интересом рассматривал кусок заламинированного картона.
- Пресс-карта, – замялся Нургалиев.
- «Главный редактор Российской Федерации Д.А. Медведев», – недоумение президента возрастало.
- Ну, понимаете, воздух, – пробормотал министр внутренних дел. Или уже не министр.
- Что воздух?
- По воздуху передаются звуковые колебания, включая слова и выражения граждан. – Нургалиев читал по бумажке, – Поскольку слова и выражения граждан могут содержать призывы к экстремистской деятельности, свержению конституционного строя, а также нарушать закон о защите чести и достоинства главного редактора РФ…
- Ну, – перебил Медведев. Детские глаза его округлились.
- Ну, в общем, мы воздух зарегистрировали как СМИ. Со всеми вытекающими для распространителей призывов экстремистской направленности. – Нургалиев счастливо улыбнулся. – ЗАО «Медиахолдинг Российская Федерация». Теперь они у нас…
Медведев молчал бы и дольше, кабы в комнату с пачкой каких-то бумаг не вбежал Кудрин. На шее у него болтался идиотский бейдж. «Финансовый директор медиахолдинга», – разобрал президент. Или уже не президент.
- Вот, – сказал Кудрин, – гонорарные ведомости. – Подпишите?
- Какие ведомости?
- Ну, внештатные авторы, граждане, то есть, РФ, бывшие, наговорили за последние два часа на шестнадцать триллионов… – Кудрин углубился в бумаги. – Мы ж не хуже других, полтора бака строчка.
- Россия, ты охуела, – заорала вдруг голосом Путина вертушка на столе. – Какой воздух? Какой холдинг? Какой я вам, блядь, генеральный директор? Какие ведомости на подпись?!
Медведев подумал, что напрасно не выключил громкую связь.
Резиновая улыбка так и застыла на лице Нургалиева, который как раз в эту секунду не без грации рухнул в обморок.