Феерический репортаж из “Огонька”:

“К библиотеке села Чардын не подступиться-крыльцо загораживает бычок Масик. Он недобро косится на корреспондента «Огонька», делая вид, что занят поеданием общественных цветов из палисадника. Угрожающие прогнозы начинают сбываться: мало того, что библиотеки Воскресенского района-потенциальный рассадник экстремизма, так они еще и круговую оборону держат. Не дают средствам массовой информации проникнуть на территорию для осуществления проверки.

Помощь приходит от местных жителей с активной гражданской позицией. «Масик!-по тропинке бежит бабушка с веником.-Едрить твою налево, Масик! Опять отвязался!» Бабушка хватает бычка за веревку, поддает ему веником и радостно интересуется: «Вы с района?» Не хочется утомлять собеседницу лишней информацией, поэтому я лишь киваю: «Вот приехала посмотреть, нет ли у вас экстремизма». Бабушка охотно объясняет: «Ни черта у нас нет. Автобус раз в неделю ходит. Очки заказать негде».

…

В прокуратуре Воскресенского района тихо-тихо. Только петух за окном кричит. Помощник прокурора Воскресенского района Максим Потапов прикрывает форточку, смущается: «Это была превентивная мера. Мы имеем право выносить предостережения. Никогда не вредно напомнить гражданам, чтобы они были осторожны». «Ну а как, Максим Алексеевич, насчет фразы «литература… выдается абонентам без предварительной проверки на наличие информации экстремистской направленности»? Значит, прокуратура располагает такими фактами?» Максим Алексеевич еще больше смущается: «Нет, фактов не имеется. Проверки не было. Это наша ошибка. Неточная формулировка». Поторопились, значит, обвинить сельских библиотекарей. Проявили служебное рвение. Бывает.”

Фильм про девушку, которая, укушавшись ЛСД, увидела в своем хот-доге родственную душу что-то живое. Рекомендуется любителям Линча пополам со Шваркмаером. In English.

Плюс передача про псилоцибиновые грибы и экстрасенсорное восприятие (1, 2, 3)

“Башкирский хакер сел на скамью подсудимых за взлом сервера в Ивановской области”

“Следствием установлено, что он, работая программистом в учебном заведении среднего специального образования, в декабре 2007 года с рабочего места совершил доступ к охраняемой законом компьютерной информации, повлекший нарушение работы в сети ЭВМ. А именно, обладая достаточными знаниями и навыками работы с компьютерной техникой, в сети интернет путем использования незаконно полученного пароля, принадлежащего образовательному учреждению Ивановской области, получал доступ к секретной информации.

Всего за указанный период программистом совершено 66 соединений с сервером провайдера. Своими действиями он блокировал доступ к защищенной информации законного владельца, исказил статистические данные о работе, причинил материальный ущерб законному обладателю информации.”

Судя по описанию, речь идет об обычном халявном интернете по чужому паролю. Поэтому, когда я прочитал про “секретную информацию”, то прямо аж прифигел. Но это, оказывается, на совести “Регнума”: в оригинале стоит “охраняемой законом информации”.

Еще меня настораживает употребление термина “обладатель информации”, из закона “Об информации…” То есть, башкирские прокурорские таки его прочитали. Но ни черта не поняли, иначе бы задумались над такой псевдозаконной схемой вменения 272 статьи, когда она лепится за “изменение информации на сервере провайдера”, к которой, якобы, “осуществляется незаконный доступ”. Доступ к информации — это ее получение и возможность работы с ней, а к статистической информации биллинга пользователь доступа не получает, она изменяется помимо его воли, он вообще не подозревает, как там билинг работает. Итого имеем так называемое “объективное вменение”, УК запрещенное.

Вдобавок, под сомнением и квалификация по 272 статье получения собственно логина-пароля: товарищ работал программистом в конторе, откуда их спиздил, так что мог иметь доступ к ним по работе.