К предыдущему посту: почему, собственно, сотрудники милиции не являются “социальной группой” в том смысле, который вкладывает в это понятие статья 282 УК.

Читаем Всеобщую декларацию прав человека:

“Статья 2

Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения.”

…и Европейскую конвенцию:

“Статья 14

Пользование правами и свободами, изложенными в настоящей Конвенции, обеспечивается без дискриминации по какому бы то ни было признаку, как то: в отношении пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства.”

То есть, международные конвенции о правах человека, говоря о защите от дискриминации, оперируют именно термином “социальное происхождение”. Теперь смотрим Конституцию:

“Статья 13

…

5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

…

Статья 19

2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

…

Статья 29

…

2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.”

Здесь, как мы видим, формулировки уже неряшливее. Говорится отдельно о “происхождении”, и отдельно о “социальной розни”. Отсюда уже один шаг до статьи 282 с ее “социальной группой”. Но если толковать эту группу в контексте Конституции и международных конвенций, то мы неминуемо придем к выводу, что единственным ее критерием является именно происхождение.

А когда экспертам-социолухам поручают отвечать на вопрос, есть ли в тексте “разжигание ненависти” к “социальной группе”, то это, во-первых, вопрос правовой, который ставиться перед экспертами ни в коем случае не должен, а во-вторых, они, отвечая на него, подменяют “социальную группу” из закона на свою, “социологическую” “социальную группу”, которая определяется по ХЗ каким критериям.