Вот что делает большой общественный резонанс

В рамках ковровых бомбардировок разных судов жалобами с просьбами опубликовать разные решения (в основном — о запрете разных сайтов), получил недавно один из самых феерических ответов, что помню. Из Ленинского суда Омска. Который следующим образом обосновал отсутствие решения на сайте:

«…указанное решение не может быть размещено, поскольку системные настройки отображения дела на сайте, отрегулированные в соответствии с действующим законодательством, не позволяют документу быть увиденным пользователю.»

Ну, я посмеялся, запостил это в фейсбучик и думал, что на этом все. Нет, не все: скан завирусился. Сегодня с утра увидел его в телеграме у Максима Кононенко, кто еще его репостил, я не в курсе, но похоже, что один из репостов попался на глаза кому-то из Ленинского суда…
Потому что из суда мне сегодня прислали вторую версию ответа, исправленную и дополненную. Вот такую:

Но качество ответа — все равно не очень.
Короче, дорогой Ленинский суд! В том пункте 3.5, на который ты ссылаешься, говорится не обо всех делах особого производства, а только об одной его категории — делах об установлении фактов, имеющих юридическое значение. А решения о признании информации запрещенной к этой категории не относятся.
Для тех, кто не знаком с ГПК, объясню (Ленинский суд, ты пока можешь позаниматься там своими делами, но лучше тоже послушай). «Дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение» — это такая категория дел, нужная для ситуаций, когда некий факт удостоверялся бумажкой, которая потеряна и найдена быть не может. Растеряша идет в суд и просит суд признать этот факт. Ну, там, родственные отношения, смерть и прочее. Эти дела не интересны никому, кроме его участников, вдобавок, решения могут содержать всякие там тайны, поэтому вполне логично, что на сайтах они не публикуются.
Так вот, в статье 265 ГПК сказано:

«Суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.»

А ведь в случае признания информации запрещенной не существует никакого документа, который изначально этот факт подтверждает. До решения суда такая информация запрещенной не считается. Поэтому такие дела, хотя и похожи на «установление фактов», но к этой категории не относятся.
Вообще, с «установлением» — это бедствие какое-то стихийное. Примерно каждый третий судейский клерк лепит на дела о запрете интернетиков эту категорию и с чистой совестью отказывает в публикации. Хотя такие решения, по-хорошему, должны публиковаться в первозданном виде, не тронутые всякой там «деперсонификацией».
Ситуация немного изменилась с принятием Кодекса административного судопроизводства, когда в ГАС «Правосудие» добавили новые категории, включая ту, под которую попадает запрет интернета (не помню, как она точно называется). Но дела, рассмотренные до КАСа — по-прежнему в зоне риска.
Что с этим делать, я не знаю. Тянет уже посудиться с судом, так, по приколу…


Also published on Medium.

Запись опубликована в рубрике 262-ФЗ, Интернет, Суд. Добавьте в закладки постоянную ссылку.