“Суд вновь не стал наказывать виновника ДТП, унесшего жизни пяти человек”

“Ставропольский краевой суд вчера рассмотрел протест прокуратуры на постановление Кочубеевского райсуда, закрывшего в декабре прошлого года дело в отношении бывшего мэра Пятигорска и экс-советника главы Чечни Игоря Тарасова, ставшего виновником ДТП, в котором погибли пять человек. Дело было закрыто с формулировкой “за примирение сторон”, а кассация, несмотря на старания прокуратуры и депутатов от “Единой России”,- отклонена, пишет сегодня газета «Коммерсантъ».

…

Кочубеевский райсуд, прекратил дело, так как Тарасов «впервые совершил преступление небольшой или средней степени тяжести и может быть освобождено от уголовной ответственности, так как он примирился с потерпевшим и загладил причиненный вред» (экс-мэр Пятигорска заплатил родственникам погибших 3 млн рублей, а также взял на себя все расходы, связанные с похоронами).”

Читаем Уголовный кодекс:

“Статья 15. Категории преступлений

1. В зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, предусмотренные настоящим Кодексом, подразделяются на преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления.

…

3. Преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, превышает два года лишения свободы.

4. Тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает десяти лет лишения свободы.

Статья 264. Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

1. Нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, - наказывается ограничением свободы на срок до пяти лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет или без такового.

2. То же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, - наказывается лишением свободы на срок до пяти лет c лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет.

3. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, - наказывается лишением свободы на срок до семи лет с лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет”.

Дело в том, что статья 264 предусматривает преступление с двумя формами вины: умышленные действия, повлекшие по неосторожности какие-то последствия. Я примерно представляю себе логику судов, которые отмазывали мэра: раз в “тяжкие” записаны только умышленные преступления, значит, надо, чтобы у него было неосторожное. А раз смерть причинена по неосторожности, то это — оно и есть. Хотя на самом деле смотреть надо было на форму вины по отношению к первоначальным действиям (нарушению ПДД). Но тогда отмазать не получилось бы, поскольку нарушение — именно умышленное, и срок за него больше пяти лет, т.е., это тяжкое преступление по-любому, и прекращению за примирением оно не подлежит.

Вообще, часто в связи с авариями, в которые попадает какая-то “шишка”, после прекращения дела народ начинает роптать, что он, мол, “запугал родственников и откупился”. В переводе на процессуальный язык это будет “раскаялся и возместил причиненный вред”. Все предыдущие аварии, которые вспомнились, были с одной жертвой, так что там была вторая часть статьи, честное “средней тяжести”. Родственники, после бесед с виновником аварии и возмещения им ущерба, сполне могли написать в суд заявление о прекращении дела, а уж суд пошел бы навстречу (я почему-то так думаю).

А тут пришлось мухлевать.

Upd: поправка. Похоже, тут суд формально все-таки может оказаться прав.

Оказывается, инцидент не исчерпан, и это еще не конец. Кандидат в концы — вот.
Но там, в принципе, ничего нового.

Интервью с адвокатом сына Иванова, по поводу сбитой старушки и прочего.
А то все потерпевшие интервью раздают да раздают. Нет, выслушивать — так обе стороны.
“Приведенное в постановлении о прекращении уголовного дела заключение экспертов указывает на то, что “при обоих вариантах исходных данных о ДТП несоответствий в действиях водителя требованиям правил дорожного движения, которые находились бы в причинной связи с наездом на пешехода, не усматривается”. Кроме того, “действия пешехода с технической точки зрения не соответствовали требованиям правил дорожного движения”. В постановлении также имеются ссылки на то, что показания водителя согласуются с заключениями всех проведенных экспертиз, что автомобиль находился в технически исправном состоянии, а сам водитель был абсолютно трезв. Все это позволило следствию сделать вывод о том, что “А. Иванов не располагал технической возможностью предотвратить наезд”
…
Основными свидетелями по делу являются Алексей Князев - водитель автомашины, двигавшейся в том же направлении и в то же время, и его пассажир. Исключительно важно, на мой взгляд, то, что Князев по собственной инициативе дал показания еще на месте происшествия. Он, в частности, сообщил, что автомобиль Иванова двигался на зеленый сигнал светофора. Показательно, что Князев на тот момент вообще никакого представления не имел о семье Александра. Впоследствии оба свидетеля подтвердили свои показания.
…
Адвокат Нины Плющ, кстати, через полгода после этого печального события позвонил следователю и сообщил, что они наконец-то нашли свидетеля, которого тем не менее предъявлять следствию пока не намерены. По моей просьбе следователь письменно обратился к адвокату с требованием в интересах следствия предоставить ему возможность допросить этого человека. Но пострадавшая сторона ответила отказом.”
Угу, угу, они и в “Новых известиях” тоже что-то несли про исчезнувших свидетелях. Типа: “мы все знаем, но вам не скажем”.

“известия: А чем, на ваш взгляд, закончится эта “вторая” история?

Братищев: Она фактически уже закончилась. Я уже говорил, что мы неоднократно пытались организовать встречу с дочерью и сыном Светланы Беридзе. Александр глубоко переживает случившееся. Будучи юридически невиновным, он находится под давлением моральной ответственности и хотел сказать это - со словами соболезнования - пострадавшим. Руководствуясь именно такими чувствами и понимая, что случившееся было вызвано эмоциональным срывом мужа Нины Плющ, Александр направил заявление об отказе от судебного преследования Олега Плюща в соответствующую инстанцию. В итоге уголовное дело прекращено.”

О, я, оказывается, угадал: Иванову действительно на фиг не сдалось этого горячего парня турма сажать.

“Новые известия” таки отслеживают ситуацию с Ивановым-младшим и старушкой Беридзе. Вот, наследили:

“Фамилия Александра Иванова, сына министра обороны Сергея Иванова, вновь фигурирует в уголовном деле, только на этот раз в графе «потерпевший». «НИ» уже рассказывали о том, что дело о дорожно-транспортном происшествии с участием Иванова-младшего, в результате которого погибла москвичка Светлана Беридзе, было прекращено. С традиционной формулировкой «за отсутствием состава преступления». Однако недавно выяснилось, что мучения пострадавшей семьи не закончились. Зятя погибшей, Олега Плюща, теперь обвинили в нападении на Иванова. Если так дело пойдет и дальше, то высокопоставленный участник аварии и впрямь может превратиться в несчастную «жертву».”

Вообще-то, основой моей собственной, личной конфликтологии является то, что обе стороны конфликта — козлы, в той или иной степени. И, если кто-то пытается меня убедить, что одна сторона в дерьме, а вторая в белом фраке, то у меня возникает две версии: либо тот, что в белом фраке — действительно святой, либо мне нагло врут. А родственники Беридзе это сделать пытаются.

Все-таки налицо традиция — объебываться, когда пишу что-то про этого отпрыска благородной расы. Вчера написал, что, мол, независимые эксперты не могут делать медицинские экспертизы. Еще и название закона переврал — называется он “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации”, и говорится в нем о психиатрических экспертизах — именно их не могут делать в “медицинских учреждениях или их подразделениях, не относящихся к ведению федерального органа исполнительной власти в области здравоохранения” (это в 11 статье).
Заодно, кстати, сходил на судмедфорум, нашел три треда на тему определения скорости по трупу сбитого (1, 2, 3). Лейтмотив, в общем-то один: статданных нет, более-менее авторитетная работа — всего одна, и т.д.
Зато в перовм треде есть гениальная фраза: “Одно дело, если следователь (суд) спросит у эксперта, другое дело у бабушки, сидящей рядом с судом. Даже если они дадут одинаковый ответ, следует верить эксперту”.
Да-да. Именно так и следует поступать.

По поводу Иванова и его жертвы-старушки — я, увы, ошибся, когда предсказывал нашему автолюбителю судимость. Но обсуждение прекращения этого дела, вообще-то, показательно. Из-за популярности в современной массовой культуре сюжетов на тему борьбы героя-одиночки с бесчеловечной системой лейтмотив их предсказуем, в принципе. Наиболее здравомыслящие люди сидят на revolver.ru. Второе место отдается dirty.ru: там вменяемые люди встречаются тоже, но и дятлы залетают. Из-за большой аудитории, наверно. Ну и совсем плохо — в комментариях на сайту у “Новых известий”: почетное третье место.
Вообще, понравилось, как осветил ситуацию Ньюсруком. Дело в том, что в RSS-ленту у них попала фраза о том, что родственникам погибшей “даже не дали ознакомиться с материалами дела”. Если до окончания следствия это вполне законно, то после него — уже можно жаловаться. Однако, в самой статье написано просто что “пока не видели”, как и в исходном материале. Впрочем, это характерно для Ньюсрукома: они и по свежим следам написали, что Иванов, мол, на красный свет ехал. А потом про свет убрали.

Статья в “Новых известиях” о “деле Иванова”, сбившего в мае старушку. По мнению родственников сбитой, “следствие делает все, чтобы вывести сына высокопоставленного чиновника из-под удара”.
Очень знакомая ситуация, кстати. Обиженный убитый горем родственник вцепляется следователю в ухо и грызет моск. Будучи при этом уверенным, что последний заодно с преступником и хочет, чтобы тому поменьше дали. Делает так родственник совершенно напрасно. Следствие интересует всего-навсего доведение дела до логического конца. Если состав преступления доказан — направить в суд. В противном случае — прекратить. Вот и вся система ценностей, в рамках которой и надо работать. Остальное — ненужная демонизация.
Хотя в данном случае, разумеется, ситуация принципиально иная, и тут уж возможны варианты. Вот аффтару статьи кажется, что такой долгий срок следствия свидетельствует о том, что дело пытаются “похоронить”. Но оно неминуемо должно было попасть на контроль в МВД, и таки попало (в статье говорится, что его отправляли туда на ознакомление). В таких условиях затянуть расследование и потом незаметно прекратить его — не получится. За это будут дрючить как за растрату. А вот если дело собираются в суд направить, то логично будет подстраховаться — на всех уровнях “вертикали”, от районного до МВД. Впрочем, если его собрались преркатить, то изучать будут примерно так же. Но мне почему-то кажется, что Иванов-младший все-таки в послужной список себе все-таки огребет судимость. Потом напомните мне кто-нибудь, угадаю или нет.
А теперь — поговорим о демонизации.

Сын министра обороны России Сергея Иванова сбил в Москве женщину на пешеходном переходе “Как сообщает сайт NewsRu.Com, Иванов ехал на красный свет”

Уже не сообщает, кстати. По крайней мере, там есть две заметки, посвященные товарищу Иванову — от 23 и 24 мая, и “красного света” (уже) нет в заголовках ни там ни там.
Впрочем, представляю себе, как это все еще обсосут. У меня в свое время было дело, где участковый насмерть сбил одного пьяного в зюзю товарища, который, к тому же, шел по проезжей части, судя по следу колес. Но версия общественности, естественно, такая, что “отмазали”. Свидетель, который шел вместе с покойным, в объяснении говорил, что он-де кричал “большим людям — большую дорогу” и по тротуару идти брезговал. А расстояние между заасфальтированным тротуаром и песчаной обочиной — между прочим, что-то около трех-четырех метров. Правда, когда дело дошло до полноценных показаний, этот эпизод из них пропал куда-то.