После предыдущего поста начал было писать приквел, на тему того, что неправильно в толковании “использования”, распространившемся среди милиции и судов. Но потом отложил, потом у меня завис компьютер, и при перезагрузке все, разумеется, сбросилось. А пока я собирался снова все переписать, на запись пришел вот такой комментарий:

“Хуйня-то она хуйня, однако Поносова уголовником сделали именно за “использование” (читай “запись в память”). Никто не хочет быть следующим.”

Абсолютно справедливое замечание. Более того, мне кажется, именно “дело Поносова”, вернее, его освещение в прессе сыграло очень большую роль в распространении пары вредных заблуждений, касающихся уголовной ответственности за пиратство. Это я здесь выложил чуть ли не треть документов оттуда, с подробным разбором, где, кто и что нарушил. А вот большинство СМИ, когда о нем писало, таким погружением в материал не занималось. В итоге повсеместно распространилось два основных заблуждения: во-первых, о том, что “директор в ответе за все, что происходит на его предприятии”, в том числе — и за пиратку. И во-вторых — о том, что пользование компьютером с установленным на нем контрафактом нарушает авторские права. Народ, судя по наблюдениям за сетевыми дискуссиями, считает это, хотя и несправедливым, но законным. Ни фига подобного.

По первому заблуждению я уже отписывался, теперь перейдем ко второму.

Забыл совсем выложить статью из “Компьютерры”, опубликованную месяц назад примерно, про оценку “ущерба от пиратства”, “иисятоднутысячу”, и прочий мухлеж. На этом “пиратский” цикл пока считаю законченным. Ну, пока…

Сбор данных ведется, впрочем: интересно, что борцуны за авторские права придумают еще? Оставайтесь с нами.

P.S. Кстати, вот, в тему:

“Продажа одного диска с фильмом «Мистер Бин на отдыхе» может обернуться для горе-продавца лишением свободы на срок до 6 лет: экспертиза оценила размер ущерба, нанесённого реализацией нелицензионной записи с кинофильмом, в 1 миллион (!) рублей. Уголовное дело уже передано в Петроградский федеральный суд.
…
Проданный диск прошёл независимую экспертизу, которая установила, что реализация оного нанесла компании-правообладателю «Юниверсал пикчерс рус» ущерб в размере 1 миллион рублей. По факту преступления было возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 146 УК РФ (незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, совершенное в особо крупном размере). Напомним, что с марта 2007 года за совершение преступления, предусмотренного этой статьёй, максимальный срок лишения свободы составляет шесть лет: Государственной Думой были внесены соответствующие поправки в действующее законодательство.
Как рассказали корреспонденту «Фонтанки» в пресс-службе прокуратуры Санкт-Петербурга, 1 миллион рублей взялся не с потолка. В заключении экспертизы указан длинный список нарушенных авторских прав. «Приобретение и хранение с целью сбыта, выпуск в гражданский оборот диска без соответствующего разрешения, авторского договора или согласия правообладателя» - вот неполный перечень преступлений, совершённых администратором–кассиром ИП «Титаренко Н.К.».

…ну, все как я написал, короче говоря.

“Сотрудники ФСБ устроили “маски-шоу” в редакции пермской газеты”

“Сотрудники управления ФСБ по Пермскому краю в масках и при оружии в пятницу блокировали здание в Перми, в котором находятся редакции газет “Пермский обозреватель” и “Пермские соседи”, а также офис охранного предприятия “Альфа”, являющегося учредителем газеты “Пермский обозреватель”. Обыск продолжался около шести часов. Изъяты жесткие диски с информацией и документы. Правозащитников и журналистов в здание не допустили, аргументируя это тем, что в редакции газет “проводятся следственные действия в связи с возбужденным уголовным делом”, сообщает “Газета.ру”.

Насколько я помню, “Пермские соседи” — это тот сайт, который первым сообщил о так называемом “деле Поносова”. Это уже после них все заверте… Теперь, как мы видим, с ними произошла такая же история.

Вообще, с “обозревателем” и “соседями” — это давняя эпопея. Прикол в данном случае заключается в том, что ФСБ шустрит по уголовному делу, которое было возбуждено по заявлению самого обыскиваемого. На почтовый ящик сайта “Не секретно”, принадлежащего тому же владельцу, что и обе газеты, пришло письмо с приаттаченными секретными документами. Заподозрив провокацию, владелец, Игорь Гринберг, пошел и настучал на неизвестных провокаторов. Я так понял, грешил он сначала на прокуратуру, поскольку именно в отношении “сотрудников прокуратуры Пермского края” было вынесено постановление об отказе в возбуждении дела. Потом это постановление засекретили и отказались отдать Гринбергу, он успешно это обжаловал и таки его получил. Ну а теперь “власть”, которую так обличали издания Гринберга, не упустила шанса нейтрализовать его перед выборами. Типа сам себе и послал.

Документы, кстати, были по другому делу, связанному с серверами Гринберга — по обвинению одного из его работников в разглашении гостайны. Обвиняемый на прежней работе допуск, кстати, имел. Такая вот пиесса в N+1 действиях с прологом и эпилогом. Краткую хронологию гонений можно посмотреть здесь еще.

Комсомолка жжот (тряпки):

“В отдел «К» ГУВД Ростовской области, занимающийся расследованием преступлений в сфере информационных технологий, обратился новый директор профучилища № 12 Ростова Сергей КОВРЫГИН.
- За короткий промежуток времени у нас один за другим стали «лететь» программы на всех 25 имеющихся компьютерах, - рассказал он «Комсомолке». - В бухгалтерии, учебных классах. Работать стало попросту невозможно. Даже стипендии студентам не могли нормально начислить. Системотехник ПТУ пытался что-то делать, но через неделю-другую программы летели снова. Чтобы понять, в чем дело, я обратился в милицию. Ведь по документам на всех машинах стояло лицензионное оборудование, и проблем при работе с ним не должно было быть.

Проверка выявила, что на 24 из 25 компьютеров установлено пиратское программное обеспечение.”

По-моему, налицо кризис антипиратской пропаганды. Кроме того, что от пераццтва разрушаются семьи, пропагандоны ничего придумать и не могут…

Да, перечитывая приговор, речь о котором шла в предыдущем посте, заметил:

“Допрошенный на предварительном следствии свидетель П-ов Е.В. в своих показаниях, оглашенных в соответствии со ст. 281 УПК Российской Федерации, пояснял, что он участвовал в качестве оперативного сотрудника в проведении проверочной закупки. Закупка проводилась в помещении 000 “Юридическая фирма ЕлАкс” по ул. Вайнсра ХХ.”

“Юридическая фирма ЕлАкс по улице Вайнера хыхы” была в свое время терпилой по “делу Поносова”, если мне не изменяет память. Мир тесен.

Да, ставить “1С” в помещении, принадлежащем терпиле — это сильно. Но вы никогда так не делайте.

Статья “Серое на сером”, про милицейские проверки организаций. С “компьютерным” уклоном. Это из прошлого номера, неделю назад по-моему. Или две… К нам-то ее давно не возят, я забыл уже, как бумажная КТ выглядит.

И “Средства и методы” – это из сегодняшнего номера (там она, правда, по-другому немного называется). Это — как раз про “методическое пособие” от НП ППП, которое мы вместе читали вчера. Вчера я, правда, забыл написать про вопрос об ответственности руководителя организации за компьютеры подчиненных (схема, по которой было возбуждено знаменитое “дело Поносова”) — а ведь это тоже изобретение НП ППП. Ну, в статье прочитаете…

Ну что, как и следовало ожидать, подсудимый не мог не знать, что своими контрафактными действиями он причиняет, можно сказать, невосполнимый ущерб маленькой, несчастной, всеми забитой лавчонке по торговле всякой софтовой мелочевкой… Может быть, именно этой самой суммы как раз и не хватит для того, чтобы, когда ее бедолага-президент полетит в космос, разогнать его корабль до третьей космической скорости, ой вэй… И как, спрашивается, после такого разору платить налоги?..
Короче, суд согласился со следствием в том, что, согласно уставу школы, ее директор в ответе за все, и привлек его за “пиратство”. Разумеется, это тоже чушь собачья: ответственность УК предусматривает не за неисполнение обязанностей по контролю за программным обеспечением, а за конкретные нарушения. Которые должны быть доказаны в соответствии с УПК: объективная, субъективная стороны, как обгонял, как подрезал, и т.д. К тому же, ни Устав, ни законодательство не возлагают на директора школы обязанностей по контролю за ПО.
Суд так и пишет, что Поносов “должен нести ответственность за нарушение авторских прав в силу своих должностных полномочий”. Скрывая за этой корявой формулировкой полное отсутствие указаний на то, в чем эти полномочия заключаются, и каким боком туда затесался контроль за программным обеспечением. Единственное, чем суд пытается обосновать это странное утверждение — ссылка на вторую часть статьи 48 закона “Об авторском праве…”, в соответствии с которой, “Физическое или юридическое лицо, которое не выполняет требований настоящего Закона, является нарушителем авторских и смежных прав”. Оставляя при этом за кадром вопрос о том, почему ответственность должна быть именно уголовной, а не, скажем, дисциплинарной или гражданской.
Кстати, уже и на местах сообщают, что мусора часто при так называемом “расследовании” перестают искать конкретных исполнителей и привлекают за все руководителей предприятий. Не знаю, насколько большую роль здесь сыграл наш прецедент, но если учитывать, что его освещали и продолжают освещать в прессе, то, наверно, многие пиратоборцы узнали о таком прогрессивном способе раскрытия преступлений именно благодаря ему. А что? Удобно: всегда есть крайний.
Ну, естественно, написано про “ущерб”, причиненный мелко-мягким. Я, кстати, вообще не понимаю, чего про него пишут: судьи, в отличии от следователей, Гражданский кодекс не забыли, да и по гражданским делам ущерб с упущенной выгодой, наверно, не путают — а вот поди ж ты, все пишут и пишут. Ритуал уже такой.
“Состав преступления”, как и следовало ожидать, нашли в использовании компьютеров после прокурорской проверки, т.е., с 25 мая по 22 августа (я уже останавливался на том, какую роль здесь сыграла эта расписка). Естественно, при допросах свидетелей этот вопрос тщательно выясняется, да никто и не думает это скрывать. Тем легче. Не принимает суд и доводы о том, что использование компьютеров было вызвано крайней необходимостью, но, к сожалению, ничем это не мотивирует. Затрудняется, наверно.
Трогательная деталь: помня из кассационного определения о необходимости исследования в судебном заседании “журнала “BusinessWeek”, и, видимо, не имея оного под рукой, вопрос об “активах компании” суд задает терпиле товарищу Потапову. И отмечает потом в приговоре: “Ему, как представителю потерпевшей стороны, активы корпорации Майкрософт неизвестны”. А жаль. С удовольствием послушал бы об активах.
Оставил суд без внимания и скидки для школ на мелкую мякоть: на них ссылалась защита в обоснование того, что сумму “ущерба” неплохо бы и снизить. Мотивировалось это тем, что скидки — они для “легальных пользователей”, а не для проклятых пиратов. С одной стороны — вроде канает за отмазку. С другой — диапазон цен на одно и то же ПО из-за скидок — довольно широкий. Неустранимые сомнения должны толковаться в пользу обвиняемых, но в вопросе о ценах на программы этого никогда не делалось: всегда берут самое дорогое, а не ОЕМ, скажем.
И еще один больной вопрос. Понятие “использования” объектов авторского права дается для программ — в законе “О правовой охране программ для ЭВМ и БД”, а для общего случая — в ЗоАП. Причем в “общий случай” входят и программы. ЗоАП принят позже, значит при расхождении с законом “О правовой охране…” последний не действует и применяется ЗоАП. В трактовке понятия “использования” как раз наблюдается расхождение.
Если пользоваться определением из “О правовой охране…”, то проблем с доказыванием состава преступления нет: под “использованием” там понимается “выпуск в свет, воспроизведение, распространение и иные действия по их введению в хозяйственный оборот”. Пользование компьютером вполне канает за “иные действия”.
Но вот из определения, которое в ЗоАП под использование программы попадает для нашего случая — только “воспроизведение”, к которому относится и “запись в память ЭВМ”. Только вот законодатель не указал, какая из записей относится к “воспроизведению”: самая первая, или вообще любая. Но полное определение звучит так:

“воспроизведение произведения - изготовление одного или более экземпляров произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- и видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного или более экземпляров двухмерного произведения и в двух измерениях - одного или более экземпляров трехмерного произведения; запись произведения в память ЭВМ также является воспроизведением;”

Дело в том, что “память ЭВМ” из закона — это не совсем “память” в обыденном понимании. К “памяти ЭВМ” закон относит вообще любую память, в том числе и жесткий диск. И, если мы при толковании этой самой “записи в память” будем исходить из того, что она является “изготовлением экземпляра” в материальной форме, то получается, к “воспроизведению” относится только первая “запись”, т.е., установка программы. После этого — все, “экземпляр в материальной форме” изготовлен. Что происходит потом — относится исключительно к технологическим аспектам ее функционирования, и умыслом пользователя компьютера, разумеется, не охватывается. К тому же, эта неопределенность в тексте закона должна толковаться в пользу обвиняемого.
Ага, щас. Суд, разумеется, под “записью” понимает вообще любую, и пишет в приговоре, что функционирование программы связано с ее многократной перезаписью, “которая является частным случаем воспроизведения”. Хоть бы на эксперта какого сослались для приличия, что ли.
Тем не менее, по моему скромному мнению, уже этот приговор при кассационном обжаловании оставят в силе, скорее всего. Областные суды и не такое фуфло оставляли.

Все-таки мне нравится независимость наших судей. Вот, помнится, Гарант наш про суд над Александром Михайловичем Поносовым сказал, что это, мол, “чушь собачья”. Все гадали: через сколько же дней после этих слов будет прекращено это дело? Ан нет, не прекратили: довели до суда и даже обошлись без оправдательного приговора. Прекратили, как мы помним, “в связи с малозначительностью”. Незаконно прекратили: как отмечает Пермский краевой суд в кассационном определении (которое как раз и находится в “Далее”), в случае малозначительности суд должен был вынести как раз оправдательный приговор — за отсутствием состава. Суд же решил угодить и нашим, и вашим, и Путину: подсудимого фактически освободил от наказания и даже от судимости. Обычно суды в том случае, когда обвиняемого надо оправдывать, бывают не столь щедры: как правило, дают или условный срок, или, если подсудимый под стражей — такой, который не сильно отличается от уже отсиженного в ходе следствия. А вот судимость подсудимый огребает. В данном случае вышло не так.
Прокуратуре, правда, попортили отчетность прекращенным делом. Это — плюха, но оправдательный приговор хуже. В общем, прокуратура имеет основания быть недовольным. Но почему-то их не высказывает: как отмечено в определении, ее представитель просто просит жалобу оставить без удовлетворения. Не знаю, как принято писать определения в Перми, но, по идее, если прокуратура просит отменить решение суда первой инстанции по каким-то своим основаниям, то это должно быть там отмечено.
Но тут и так было ясно, что его отменят: судья, вынося приговор, похоже, решила угодить и Путину, написав в нем ту самую собачью чушь. Хотя я его и не читал, но мне почему-то так кажется. Достаточно того, что написано в определении. Так, в обоснование пресловутой “малозначительности” судья сослалась на “рейтинг журнала “Business Week”. А вы говорите: “доказательства, доказывание, УК, УПК”. Журналы читать надо, вот что я вам скажу. Кстати, деталь: “эксперты” по делам о “пиратстве” уже давно для ответа на вопрос о том, кто является правообладателем на тот или иной продукт, пользуются не копиями договоров, а сообщениями с “официальных веб-сайтов”. Ну, хоть не из газеты “Масонский комсомолец”. Так что краевой суд совершенно справедливо пишет в определении, что, мол, не исследовался рейтинг в судебном заседании, и читайте, товарищ судья первой инстанции, не “журнал “Business Week”, а материалы уголовного дела. Не исследовался, по утверждению краевого суда, и вопрос о размерах активов мелко-мягких. Надо бы Александру Михайловичу идею подкинуть: запросить ихний налоговый баланс, интересно же…
Ну, короче, определение сводится примерно к следующему: “Чушь собачья, отменить!” И отменили…
А далее в нашей программе — последний приговор по делу.
Кстати, да, напоминаю: еще документы из дела лежат в соответствующей категории.

Статья, посвященная разбору популярнейшего заблуждения, связанного с установкой пиратских программ: о том, что сисадмин может отправить начальнику “письмо”, в котором написать, что пиратку ставить нельзя. После чего, согласно авторам этой сказки, ответственность по статье 146 УК будет нести уже начальник. Очень распространенная и вредная ахинея.

“Дело Поносова” вернется в суд?”

“Прокуратура Верещагинского района Пермского края подала в суд субъекта федерации жалобу на постановление районного суда о прекращении уголовного дела против директора средней школы села Сепычево Александра Поносова, обвинявшегося в незаконном использовании ПО Microsoft. По словам прокурора района, закрытие дела в связи с его «малозначительностью» противоречит закону. Сам Поносов также обжаловал решение суда и потребовал оправдательного приговора.”

Приговор по делу — хороший пример условно справедливого (с натяжкой) но, тем не менее, незаконного решения. И такое бывает.

В довесок: 

 Истец с ответчиком в одном кадре…

http://alex-ponosov.livejournal.com/577.html

Это я, тот самый директор Александр Поносов.
Обратиться к форме живого журнала меня подвигла необходимость исключить из потока информации по моему делу почти все СМИ. Как ни выеживайся перед журналистами, редакторы все равно вырвут из контекста что-нибудь, явно ни к селу, ни к городу, или присочинят такое, что хоть святых выноси. Что нужно многим писакам? Только свежепожаренную сенсацию.