Гвоздь программы: экспертиза “призывов к терроризму”, выполненная в Мордовском госуниверситете имени Огарева. Цитаты:

“10. Осознавал ли пользователь сети “Sash”, распространивший в разделе forum.sar сети “Широкополосный интранет” книгу “Русская кухня — Азбука “домашнего терроризма” авторов аЛЕКСея БЛАЖенного и БЛАЖенного АвДЕЯ, то, что он совершает противоправное деяние, связанное с публичными призывами к осуществлению террористической деятельности и возможным использованием другими лицами предоставленной в книге информации при совершении преступлений террористического и иного характера, способных повлечь человеческие жертвы и вызвать негативный резонанс в обществе?”

Это вопрос такой поставлен перед экспертом. Вот кто у нас теперь умысел устанавливает, оказывается: эксперт-лингвист…

“Связь авторов рассматриваемой книги с террористическими организациями и их лидерами может быть усмотрена, исходя из ряда имеющихся в ней высказываний. Так, в заключительной части (№10) написано: «Авторы выражают огромную благодарность всем физическим и юридическим лицам, всячески способствовавшим в подготовке материалов для данной книги, особенно главному спонсору с Ближнего Востока, пожелавшему остаться неназванным». О том, кто имеется в виду под главным спонсором книги для начинающих диверсантов, можно лишь догадываться. Но на следующей, последней странице книги указывается адрес и имя: 64687, Мекка, Главпочтамт, д/в, п/п Усаме Бен Ладену”.

Просто обалденное доказательство “связи с террористами”. Интересно, почему эксперт не счел таковым, например, “террористические стишки”, использованные в этой книшке в качестве эпиграфов. Типа вот таких:

“Дед Митрофаныч сел на пенек: 

- Ох и тяжелый сегодня денек! 

Долго по лесу летали штаны… 

Вот оно подлое эхо войны!”

По-моему, железное доказательство. Любой суд примет с радостью.

Ладно, не буду портить удовольствие от приобщения к глубинам лингвистической мысли, читайте дальше сами.

“Экспертиза на контрафактность” изъятого у нашего террориста компьютера. Часть страниц опущена, т.к. на них только скриншоты. Но и без них получилось пиисят штук. Но там ничего интересного, мне просто надо где-нибудь это опубликовать, для последующей ссылки.

Вернее, нет: к “интересному” в данном случае можно отнести то, что кроме компьютера самого “террориста” были изъяты компьютеры еще у девяти человек, которые выложенную им книгу скачали. Чувствуется размах…

“Жителя Саранска обвиняют в размещении в интернете призывов к совершению терактов”

“Студент одного из вузов Саранска подозревается в размещении в интернете книги, в которой содержатся публичные призывы к совершению террористических актов и способы изготовления взрывчатых веществ, взрывных устройств, диверсионных ядов, а также зажигательных и дымовых средств.

Как сообщили РИА Новости в пресс-службе следственной части при Главном управлении МВД РФ по Приволжскому федеральному округу, в отношении студента возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 205.2 УК России (”публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма”). Данная статья предусматривает наказание в виде штрафа или лишения свободы на срок до четырех лет.”

А это — стаття в одной из саранских газет, о том же самом:

Похоже, оно действительно “прецедентное”, в смысле, первое в России. Такого я и в цирке не видел, если честно.
А это — обвинительное заключение по делу:

“Следователям запретили изымать чужое”

“Вчера Ъ стало известно об издании председателем следственного комитета (СК) при прокуратуре РФ Александром Бастрыкиным приказа “О мерах по организации предварительного расследования”. Глава СК обязал руководителей следственных подразделений лично выезжать на теракты и резонансные преступления и запретил изымать при обысках и выемках документацию, компьютерную технику и иное имущество, не имеющее значения для дела.”

Увы: про этот приказ знает, похоже, только “Коммерсант”, и текста его найти нигде не удалось. Ладно, посмотрим, что Бастрцкин руководяще указал, хоть в изложении.

“По мнению господина Бастрыкина, одна из основных задач руководителей подразделений — строго следить за тем, чтобы следователи не возбуждали уголовные дела “без наличия достаточных данных, указывающих на признаки преступления”. Глава СК счел проблему необоснованного возбуждения следователями уголовных дел (можно предположить, что не всегда бескорыстного) столь серьезной, что обязал руководителей подразделений, вскрывших подобный факт, проводить служебную проверку и принимать меры к виновному следователю вплоть до уголовной ответственности. Также господин Бастрыкин считает необходимым привлекать к ответственности следователя, который по результатам проверки сообщения о преступлении умышленно вынес необоснованное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.”

Очень похоже на то, что нас ждет большая жопа. В том случае, если за каждое прекращенное уголовное дело начнут следовать оргвыводы, эти самые дела будут загоняться в суды любой ценой. Примерно такая ситуация в Питере, кажется: я общался с одним тамошним бывшим следователем, который лет за пять прекратил всего два дела. В то время, как у меня в период работы два прекращенных — было годичной нормой. И в других районах тоже, причем за это никто не ругал, ну, разве что напрекращать штук пять в год — тогда да, могло чего-то последовать. То есть, в разных регионах — разная ситуация с этим.

И жопа последует в том случае, если по всей России начнет внедряться питерский подход. Но вообще, “обоснованность возбуждения” — это нечеткая формулировка. У нас было два, кажется, случая, когда трупам с “признаками насильственной смерти” (а у него ведь не спросишь, как он умер) эксперт при вскрытиии ставил диагноз “травма падения”. И прекращали дела в конце концов.

Вот как мы их возбуждали — “обоснованно” или нет? Признаки насильственной смерти — были, все описано в протоколе осмотра. Труп — вот он, хладный, окоченевший. По-моему, обоснованно. А вот если бы надо было любой ценой не допустить прекращения дела — вот тут, не исключено, угрозыск нашел бы фигурантов, которые бы признались в убийстве Кеннеди, и т.д. Помнится, упоминал я случай, когда вину за труп, задавленный машиной, брали на себя сразу аж двое кексов, сидевших в разных колониях.

Хотя есть вариант, когда “обоснованность” будут трактовать в каждом регионе по-своему, как и раньше.

“Фигурантов экономических преступлений и их защитников, безусловно, обрадует норма приказа главы СК о запрете изымать при обысках и выемках документацию, компьютерную технику и иное имущество, не имеющие значение для дела и используемые “для правомерной деятельности” обыскиваемой организации. Господин Бастрыкин даже обязал следователей при изъятии подлинников документов, необходимых для повседневной работы организации, предоставлять их копии владельцам.”

Про копии — такое требование есть в законе “О милиции”. И на него постоянно забивают. Хочется надеяться, что следователи будут более тщательно это требование соблюдать. Вдобавок, “не имеющий значения для дела” — тоже очень расплывчатое понятие. Изымать можно то, что “может иметь значение”, а для того, чтобы следователь это требование нарушил, нужно доказать, что он точно знал: не имеет. И изъял. То есть, отмазка “могло иметь значение” — сработает в большинстве случаев.

Впрочем, про изъятие всяких полезных вещей я подробно распинался уже недавно.

После того, как Марина Литвинович выложила видео из Беслана, чуток покликал там по сайту. В принципе, ничего абсолютно не изменилось: жалобы на кровавый режым и требования наказать кого попало. В принципе, из ценного там — только документы следствия и суда, а все остальное, что они делают руками — это какой-то кошмар.

Заодно зашел на reyndar.org, отколовшийся, кстати, тоже от “ПБ”. Не помню, пеарил я его, или нет, но лишний раз не помешает. Там собрано довольно много материалов по бесланскому теракту, плюс специальный раздел для мифов типа “оружия под сценой” и “стрельбы из танков по школе”, плюс специальный раздел в котором элегантно травят товарища Савельева с его “альтернативной версией теракта”, плюс многое-многое другое, как говорится.

Типа рекомендую, и все такое.

Дополнительно к выложенной вчера жалобе в Конституционный суд — ссылки на предысторию этого дела (1, 2, 3) и краткий обзор “борьбы с исламским терроризмом” с помощью кунилингвистических экспертиз.

Жалоба в Конституционный суд на практику применения норм об отмене приговоров судов присяжных. Речь идет о расширительном толковании норм о пересмотре приговоров, при котором практически любое процессуальное нарушение толкуется как повод для этой самой отмены. Я, правда, пока не вчитывался, просмотрел по диагонали.

Американский союз гражданских свобод анализирует понятие “внутреннего терроризма”:

“Section 802 of the USA PATRIOT Act (Pub. L. No. 107-52) expanded the definition of terrorism to cover “domestic,” as opposed to international, terrorism. A person engages in domestic terrorism if they do an act “dangerous to human life” that is a violation of the criminal laws of a state or the United States, if the act appears to be intended to: (i) intimidate or coerce a civilian population; (ii) influence the policy of a government by intimidation or coercion; or (iii) to affect the conduct of a government by mass destruction, assassination or kidnapping. Additionally, the acts have to occur primarily within the territorial jurisdiction of the United States and if they do not, may be regarded as international terrorism.

Section 802 does not create a new crime of domestic terrorism. However, it does expand the type of conduct that the government can investigate when it is investigating “terrorism.” The USA PATRIOT Act expanded governmental powers to investigate terrorism, and some of these powers are applicable to domestic terrorism.”

Очень напоминает наши “разжигание”, “возбуждение” и “экстремизм”. Только в Штатах это стало возможным все-таки благодаря нормативному акту, а не “кунилингвистическим экспертизам”, как у нас.

Вот, кстати, свежий пример.

В то время, как наш Верховный суд кладет на Конституцию эээ… свое вето, американский Департамент Юстиции дрючит американское же ФБР за многочисленные нарушения, связанные с неправоомерным получением так называемых National Security Letters, запросов на получение сведений, составляющих тайну связи и другой “приватной” информации без судебного решения. При проверке выяснилось, что 60 процентов таких letters составлены с нарушениями, а 22% вообще получались в связи со шкурными интересами ФБРовцев, и не отражались в отчетности (всего 8 850 неучтенных запросов). И это — при том, что в 2000 году таких запросов было всего 8500 (число увеличивается, достигая 56 тысяч в 2004 году).

Сам отчет (13 мегабайт, пдф).

…список изменений в законодательство, вступающих в силу с 1 января 2007 года.
Сто с лишним килобайт, между прочим, так что лучше почитать, а то будет опять как с ПДД.
Ниже следует избранное.