Десятка крупнейших американских финансовых кризисов (in english).

В Техасе арестован чувак, пытавшийся обналичить чек на 360 000 000 000 долларов. Путем приписывания к настоящему чеку ноликов. Плюс — в банк он пришел с 50 граммами травы и пистолетом. Здесь — английский первоисточник с фотографией этого шедевыра подделки.

Правильно: не все ж русским-то по вытрезвителям колядовать…

Рассказ о скимерах (це такие прибамбасы для считывания информации с банковских карт, необходимых для изготовления копии). Плюс куча картинок, как они выглядят.

Небольшая статья по поводу условий кредита в этом замечательном банке. Описывает она события до того момента, когда банки стали обязаны раскрывать “реальную процентную ставку” (1 июля прошлого года). В общем, автор насчитал 70 настоящих процентов годовых вместо обещанных 19 — почувствуйте разницу.

Законопроект о внесении изменений в закон о защите прав потребителей (пояснительная записка). Устанавливается порядок предоставления информации об условиях потребительских кредитов. Для технически сложных товаров, кроме “существенного недостатка” добавляется еще одно основание для возврата денег: неоднократно выявленные недостатки. Запрещается в качестве основания для задержек в ремонте приводить “отсутствие запчастей”, как это очень любят делать. Плюс — вводятся санкции за нарушение сроков передачи предварительно оплаченных товаров.

Ну и проект закона о создании офшора в Чечне, с освобождением ее от налогов. Из-под уголовного законодательства ее уже вывели, теперь хотят вывести из-под налогового. Вполне согласен с Алкснисом: губы надо закатать.

Накладки на банкомат для получения номеров и пин-кодов кредиток.

Пишу статью про налоговую амнистию, изучаю источники. Сам закон предусматривает, что клиент, до того скрывавший доходы, может теперь прийти в банк, где покаяться и очиститься. Определить сумму, которую хочет “легализовать”, отслюнявить от нее тринадцать процентов и отдать государству. Взамен он получает “расчетные документы”, подтверждающие уплату отслюнявленного (в терминах закона — “декларационного платежа”).

И то тут, то там при чтении натыкаюсь на утверждение о том, что документы эти расчетные “не могут быть доказательствами по уголовным делам”. “Что за йобань?” — думаю… Ну, решаю, что журнолизды чего-то опять не того друг у друга списывают. Я-то знаю, как это бывает, я сам журнолизд.

А потом перечитываю еще раз внимательно закон, и обнаруживаю, что источником йобани является именно его текст, статья 4:

“Расчетные документы, подтверждающие уплату декларационного платежа, а также сведения, содержащиеся в этих документах, не могут быть истребованы, за исключением случаев, указанных в части 3 настоящей статьи. Указанные документы и сведения не могут передаваться другим лицам в нарушение порядка, установленного настоящим Федеральным законом, а также являться доказательством обвинения по уголовным делам и делам об административных нарушениях.”

А теперь — читаем УПК, статтю 1:

1. Порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается настоящим Кодексом, основанным на Конституции Российской Федерации.

2. Порядок уголовного судопроизводства, установленный настоящим Кодексом, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства.

УПК устанавливает, что он сам — единственный документ, определяющий порядок уголовного судопроизводства, в том числе сбор и оценку доказательств. Перечень которых, согласно статье 74 — не исчерпывающий. То есть, любая бумажка может быть доказательством. А вот закон о “налоговой амнистии” устанавливает, никого не спросясь, исключение. И что теперь делать?

С одной стороны — приоритет имеет УПК, как специальный нормативный акт, посвященный именно судопроизводству по уголовным делам, а закон наш идет лесом. С другой — можно говорить, что закон смягчает положение обвиняемого, поскольку исключает одно из возможных доказательств его вины. Можно приплести статью 54 Конституции, в соответствии с которой закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, не имеет обратной силы. Но это, боюсь, не тот случай: та часть закона, где говорится о доказательствах по уголовному делу, ответственность не смягчает, она изменяет порядок ее доказывания.

Ну и че делать-то теперь?

Дата принятия закона Думой — 22 декабря, Совет Федерации обобрил 27-го, президент подписал 30-го.

Конец года. Понапринимали, блять.

В прихожей валяется пакет с коробкой от сотового: братик купил. Я, конечно, рад за братика, но то, что в том же пакете валяется договор с “Русским стандартом” о кредите, меня, мягко говоря, удручает.
Update: А, нет, он просто расточитель. “Русский стандарт” таки выполнил предписания потребнадзора, и приложил к кредиту график выплат, где расписано, что и как. За восемь тыщ кредита со всеми выплатами и процентами надо заплатить уже десять. И на хрена так переплачивать за мобилу, которая, к тому же, б/у — мне непонятно. Оральный вау-фактор, не иначе.
А если кому надо — вот ссылка на иск для таких случаев. Взят отсюда.

Снова про разводилово потребительское кредитование: “Банки наказаны в кредит”

“Как стало известно Ъ, Верховный суд признал правомерными претензии Роспотребнадзора о незаконности взимания банками дополнительных комиссий и штрафов при обслуживании кредитов. Юристы уверены, что теперь российские банки ожидает волна исков со стороны заемщиков. За последние несколько дней это уже второй ощутимый удар по кредитному бизнесу банков: в начале недели ЦБ обязал банки указывать в договорах эффективную ставку по кредиту, которая может отличаться от декларируемой в разы.
Как рассказала Ъ старший вице-президент Ассоциации региональных банков Ольга Масленникова, Верховный суд отказался пересмотреть постановление пленума ВС от 29 октября 1994 года “О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей”, одно из положений которого включает в сферу действия закона о защите прав потребителей “отношения, возникающие из договоров на оказание финансовых услуг, в том числе предоставление кредитов”. Поводом для обращения Ассоциации региональных банков в суд стал проигрыш “Хоум кредит энд Финанс Банком” дела по иску Роспотребнадзора о незаконном начислении комиссий за досрочное погашение ссуд и штрафов за просрочку платежей (см. Ъ от 20 октября 2006 года). Таким образом, теперь суды могут признать незаконными кредитные комиссии и штрафы практически всех российских банков, занимающихся кредитованием физических лиц.”

Вообще, у нас в бизнесе активно применяются практики, позаимствованные из-за рубежа. И очень плохо согласующиеся с нашим законодательством. Особенно с драконовским, о правах потребителя которое.

“Центробанк указал на реальную ставку”

“С 1 июля 2007 года коммерческие банки будут обязаны раскрывать в кредитном соглашении реальную процентную ставку. Такие указания опубликованы в «Вестнике Банка России» в понедельник. Ввести такую норму заместитель председателя Банка России Геннадий Меликьян пообещал еще осенью прошлого года. «Сегодня в ряде случаев реальная эффективная ставка доходит до 45–50% годовых. Это немыслимо при стоимости привлечения ресурсов у многих банков 3–6% максимум», — говорил он на пресс-конференции в Алма-Ате в ноябре 2006 года.”

“Уроки финансовой грамоты. Дорого”

“Кредитный бум не обошел стороной поселок Поворино в Воронежской области. Там основные должники — пенсионеры, у них в небогатом регионе наиболее стабильные доходы. В кредит живет едва ли не каждая третья поворинская семья. По уровню долгового бремени они уверенно конкурируют с благополучной Германией. У немцев долговая нагрузка в 4-4,5 раза превышает их ежегодные доходы. Правда, и кредиты немцы берут в основном большие и длинные — на жилье. А поворинцы — на диваны и телевизоры. Причем короткие и некрупные потребительские кредиты давят заемщиков в Черноземье посильнее, чем немцев их многолетние масштабные долги.
Средний доход в Поворине 4000 руб. в месяц. С таким доходом отказываться от денег, которые банк сам предлагает, грешно, считает русский человек. И лезет в долговую яму. Лариса Щелкунова купила в кредит заветную кухню и села на голодный паек: ежемесячный платеж банку — 2030 руб., а ее пенсия — 2150 руб. Пришлось вдвоем жить на пенсию мужа — 2500 руб. (официальный прожиточный минимум в регионе — 2791 руб. в месяц на человека). Вообще-то Щелкуновы не планировали затягивать пояса — просто при покупке им насчитали ежемесячные взносы в 2 раза меньше, чем на самом деле. Менеджеры ошиблись, объясняет пенсионерка, банк прислал платежки совсем с другими цифрами.
“Муж перешел на самые дешевые сигареты. Хорошо, что у нас есть огород — это нас спасло!” — вспоминает женщина. Через полгода кредит с эффективной ставкой 45% погасили. За благонадежность Щелкуновой прислали кредитную карту “Русского стандарта”. Пенсионерка не смогла ею воспользоваться — не сообразила, как активировать. Теперь радуется: знакомая сообразила, и 50 000 руб. с кредитки истрачены. Уже полгода она платит банку 3000 руб. в месяц при пенсии 3500 руб. Недавно позвонила в банк поинтересоваться, долго ли еще погашать. Выяснилось, что долго: основной долг за полгода сократился лишь до 47 000 руб.”

Я как-то подсчитывал, что будет, если платить минимальные платежи (4% в месяц): оказалось, что только 0,2% (от общей суммы, а не от суммы месячного платежа) будет идти на погашение кредита, остальное — проценты и плата за обслуживание, которые равны.