Продолжаю тему совместного постановления Верховного и Высшего Арбитражного судов про ответственность без вины, и прочее.
Сначала, как вы помните, об этом написал “Коммерсант”, а потом — “Лента”. Потом на “ленте” вышла большая статья, в которой была ссылка на проект постановления. Я посмотрел — вариант оказался тот же, что и у меня, который я цитировал. Ну, я и решил, что “Коммерсант” почему-то написал об ответственности при отсутствии вины только на основании первого абзаца того пункта, о котором шла речь. Нет, оказалось, ошибка не у “Коммерсанта”, а у “Ленты”: там дали ссылку на первый, сентябрьский вариант черновика. Но вот сегодня добрые люди поделились вторым, ноябрьским. Отличить их, не читая текста, просто: в самом начале проставлено поле под дату, в котором, соответственно, месяцы, сентябрь и декабрь. То есть, принять это рассчитывают в декабре.
Так вот, во втором варианте черновика нужный нам пункт поменял номер с 21 на 23 и выглядит теперь так:

“23. В силу пункта 3 статьи 1250 ГК РФ отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.
С учетом этого судам надлежит иметь в виду, что пресечение нарушения производится независимо от наличия или отсутствия вины нарушителя. Отсутствие вины нарушителя не исключает применения и иных мер защиты исключительных прав, в том числе в форме взыскания с нарушителя убытков или компенсации. При этом суд, рассматривающий дело о взыскании компенсации с нарушителя в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, учитывает отсутствие его вины при определении размера компенсации (пункт 43.3 настоящего постановления).”

То есть, ссылка на статьи ГК, исключающую взыскание возмещения убытков и компенсации при отсутствии вины нарушителя, которая была в первом варианте черновика, во втором варианте куда-то делась. Теперь аффтары проекта считают, что и убытки, и компенсацию все-таки можно взыскать и с невиновного. А почему? А по кочану, вот считают они так, и все тут.
Собственно, это старая отечественная проблема: кто что охраняет, тот то и имеет. Вот, ВС/ВАС охраняют, к примеру, закон — они же его и имеют, во все дыры…

Тут в почте спросили, реально ли то, что описывает “КоммерсантЪ”:

“Гражданам, использующим контрафактные компьютерные программы, владеющим домовыми сетями и видеохостингами, придется отвечать за нарушение интеллектуальных прав даже в том случае, если они не знали, что пользуются контрафактом. Проект постановления пленумов Верховного и Высшего арбитражного судов (ВАС), касающийся интеллектуальной собственности, предлагает взыскивать с невиновных нарушителей убытки либо компенсацию в сумме от 10 тыс. до 5 млн руб. Юристы считают, что к ответственности могут быть привлечены и граждане, размещающие и скачивающие контрафактные материалы в сетях и хостингах.
В проекте постановления “О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса” есть нововведение, важное для граждан. Суды дают толкование ст. 1250 кодекса (”Защита интеллектуальных прав”), действующего с 1 января. В этой статье сказано, что отсутствие вины не освобождает от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, “а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав”. Теперь суды предлагают уточнить, что такими мерами может быть взыскание с нарушителя убытков или компенсации в сумме от 10 тыс. до 5 млн руб., а отсутствие вины позволит лишь снизить эту сумму. До сих пор суды взыскивали с нарушителей убытки или компенсацию, если нарушитель не мог доказать отсутствие своей вины.”

Надо сказать, что гражданская ответственность действительно возможна в некоторых случаях и без вины — но только тогда, когда это прямо предусмотрено законом. Для нарушения авторских прав такой невиновной ответственности не введено. Однако, ВС/ВАС, похоже, решил ее ввести с помощью расширительного толкования.
Лично у меня нет сейчас актуального варианта проекта, зато есть первоначальный. Но дело в том, что в нем по этому вопросу написано немного не то.

Помнится, еще когда я впервые прочитал закон “О персональных данных”, меня удивило определение этих самых данных. Если коротко, то “персональные данные” — это любые данные, по которым можно установить личность. Фактически оно охватывает вообще все, что угодно, в зависимости от ситуации. Как выяснилось, также это определение можно и не охватывать все, что угодно. Тоже в зависимости от ситуации. Как в этом решении девятого арбитражного апелляционного суда. Истцу не понравилось, что МТС указывает его телефонный номер и номер счета на письме, ответе на его претензию. А суд подумал-подумал, да и ответил, что:

“К обезличенным персональным данным относятся данные, в отношении которых невозможно определить их принадлежность конкретному лицу, а если неизвестно, кому именно принадлежат эти данные, то редим конфиденциальности снимается.

Как видно из материалов дела, данные, указанные на конверте — номер мобильного телефона и лицевого счета ИП Васильева В.В., являются обезличенными, поскольку не несут никакой информации об адресате и понятны только истцу.”

То, что на конверте еще и адрес пишется, а также фамилия с именем, суд, видимо, не смутило.

Да, кстати: сейчас делаются попытки использовать закон о ПД для самых разных целей. Например, запретить спамерам собирать email’ы. Так вот, боюсь я, когда такие борцы придут в суд, суд сможет разродиться вот таким вот решением. Собственно, тут сам закон так дебильно написан: в определении “данных” неявно требуется принимать в расчет еще и ситуацию, в которой эти данные используются.

Решение московского арбитража по “делу Димы Билана”. Не подозревал, насколько там все запущено: упоминаются исключительное право продюсера на “использование имени, изображений и образа артиста, личностных характеристик артиста”. Любопытно узнать основания отчуждения личного неимущественного права на имя, которое отчуждению, в общем-то, не подлежит. И о том, что же такое “образ”.

“Судьи ВАС освоили интернет”

“Вчера президиум ВАС создал важный прецедент для владельцев веб-сайтов. Высшая судебная инстанция впервые рассмотрела дело о защите прав на контент, размещенный на интернет-страницах. Судья Елена Моисеева, выступавшая докладчиком по делу, анонсировала его как прецедентное еще 26 марта на научно-практической конференции “Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации”, состоявшейся в ВАС.“

Прочитав это, я сначала подумал, что в арбитраже сошли с ума и ввели таки явочным порядком “авторское право на информацию”. Которое пытаются так или иначе узаконить многчисленные мошенники от “интеллектуальной собственности”. Это такой концептуальный вопрос авторского права: известно, что охраняет оно форму произведения, но не содержание. А золотая мечта копирайт-экстремиздов — чтобы оно все-таки охраняло именно содержание, и чтобы любой, переписавший его своими словами либо использовавший факты из текста, должен был спрашивать разрешение у “правообладателя”.

Собственно, меня поэтому так это решение заинтересовало, и я полез смотреть документы. Самого постановления президиума там еще нет, но в принципе, достаточно определения о передаче туда дела, чтобы примерно оценить позицию суда.

Дело действительно, довольно интересное. Например, в первой инстанции основной спор шел по моей любимой теме, о творческом характере произведения. Истец просил признать нарушение права на “контент сайта”, под которым понимались “материалы — информационное содержание сайта — тексты, графика, фотографии объектов, возведенных из материалов истца”. Иными словами, из-за употребления слова “контент” может создаться впечатление, что речь идет о содержании материалов сайта, но на самом деле под этим термином понимаются произведения, охраняемые авторским правом. Но слово это потом сыграло свою роль.

Короче, при рассмотрении по первой инстанции суд признал, что материалы истца, которые были позаимствованы ответчиком, частично представляют собой отрывки из официальных документов (описания и чертежи к патентам), часть — позаимствована с других сайтов. Короче, в иске было отказано.

Потом решение обжаловали в кассации. И здесь определение “контента” мутирует:

“Заявитель указывает, что в силу статьи 7 Закона об авторском праве производные произведения и составные произведения охраняются авторским правом независимо от того, являются ли объектами авторского права произведения, на которых они основаны или которые они включают, поэтому сайт в целом подлежит охране авторским правом.”

То есть, под “контентом” понимаются не отдельные материалы, которые суд уже признал не охраняемыми авторским правом, а “сайт в целом”. Ну, а в ВАС определение “контента” дозревает до конца:

“…любой сайт, также, как и сайт истца, состоит из специально подобранных и расположенных определенным образом материалов (текстов, рисунков, фотографий, чертежей, аудиовизуальных произведений и т.д.), которые могут быть использованы с помощью компьютерной программы (компьютерного кода), являющейся элементом сайта. Указанная комбинация, по выражению компьютерных специалистов, является контентом сайта.”

Ну а потом суд признает, что первая инстанция вынесла решение о том, что нарушение авторского права на сайт целиком отсутствует, основываясь на том, что авторским правом не охраняются отдельные элементы сайта. Хотя именно о нарушении прав на отдельные элементы истец говорил изначально. То есть, здесь благодаря неопределенности толкования слова “контент” фактически произошло изменение предмета иска. Не знаю, правда, заявлено ли было о таком изменении в явном виде, или его протащили тихой сапой.

В общем, под “контентом” в решении понимается все-таки не содержание текстов с сайта, а составное произведение, которое охраняется авторским правом по закону, а не “по понятиям”. Но разумеется, утверждение о том, что “суд признал право на контент” будет использоваться именно для доказывания “авторских прав на информацию”, так что будьте к этому готовы.

Решение Высшего арбитражного суда. Краткое содержание: ответчик использовал принадлежащее истцу “картографическое произведение”. Стоило ему это 281479 рублей, в пересмотре в порядке надзора отказано. Ответчик — “ЗАО Бука”, один из активных участников моих любимцев НП ППП. Как мы видим, копирайт-экстремизм — палка о двух концах.

Кстати, об НП ППП: они таки прекратили нарушать мои священные авторские права. Правда, очень радикально: просто убрали из своего архива ссылку на статью. Подтвердив в очередной раз то, что готовы идти до конца в борьбе с нарушениями копирайта, кто бы их не допустил. Я даже подумываю об отмене той маленькой ужасной мести, которую собирался предпринять по данному факту…

Кстати, Анна Лавринова, зам директора НП, украшает своим присутствием видеосюжет “Эксперта онлайн”, комментируя первое осуждение пользователя торрента и разбирательство с torrents.ru. Видеоряд жжот, особенно в начале. Надо тоже, когда мюторрент пускаю, себе такой чулок на голову надевать. Для сокрытия айпи.

Меня, кстати, еще удивил комментарий Миронова из видеосюжета: о том, что “можно скачать, посмотреть, и это не будет нарушением”, только надо сразу после просмотра удалить. Он явно имеет в виду определение “воспроизведения” из статьи 1270:

“1) воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением, кроме случая, когда такая запись является временной и составляет неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения;”

Ну, то есть, имеет в виду, что ”временная запись” в память ЭВМ не является “воспроизведением” и поэтому не нарушает авторских прав. Правда, я бы не назвал просмотр или прослушивание “технологическим процессом”. Но Андрей забывает при этом о существовании статьи 1273, которая разрешает запись в память не только временно, но и постоянно. Вдобавок, то же самое он говорил на онлайновой конференции “Ленты.ру”. Я удивлен, честно говоря. Я даже у него в жж спрашивал о появлении такой странной точки зрения, да не ответил он…

А еще меня порадовал единственный на данный момент комментарий к сюжету. “Дуралекс” читают не только в НП ППП.

“ФАС признал, что не только “лохи” отказываются от ЦУМа”

“Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России признала Торговый дом ЦУМ нарушившим законодательство о рекламе за распространение на здании ЦУМа в центре Москвы рекламы “Скоро в школу”. Рекламные плакаты, которые появились в августе в витринах ЦУМа, адресованы младшим школьникам. В них используются образы детей, в частности, рыжеволосой девочки, которая в этом году идет в школу.

Надписи на рекламных плакатах довольно циничны: “Кто не в Prada, тот лох!”, “Все люди, как люди, а я в Burberry”, “Хочу быть богатым, знаменитым, ездить на Bentley, одеваться только в ЦУМ”, “Свет мой, ЦУМ, скажи, я ль в школе всех моднее?”, “папочка! если ты меня правда любиш, купи! купи! купи! мне туфли, платье, шляпку!!! D&G, Armani, Prada” и другие.”

Из решения Арбитражного суда Коми:

“В период с 04 по 13 апреля 2007 года на рекламном щите, расположенном на остановочном комплексе «Поликлиника №3» по ул. Коммунистической г. Сыктывкара (нечетная сторона), напротив дома №37 по ул. Коммунистической, Обществом распространялась реклама, в которой содержалось изображение официальной эмблемы Организации Объединенных Наций, запрещенной к использованию в коммерческих целях или в непосредственной ассоциации с каким-либо предметом торговли Положением о Флаге ООН, принятым Генеральным секретарем ООН 19.12.1946. Кроме того, в тексте этой же рекламы содержится непристойное выражение «Ебнем».

…

Заявитель изображение эмблемы ООН в рекламе отрицает; считает, что использованное в рекламе слово «Ебнем» к бранным словам либо непристойным выражениям отнесено быть не может, т.к. в рекламе оно использовано в качестве фамилии в словосочетании «Иван Ебнем». Общество полагает, что было назначить и провести при рассмотрении дела геральдическую экспертизу, чего сделано не было.”

…а этот процесс ФАС Коми проиграла.

Прочитал тут про терки Нижегородского завода шампанских вин с пожарными, и вспомнил, что у меня на винте лежит кучка документов, которые я все собираюсь опубликовать, да забываю. Дело в том, что этот завод — единственная организация, подавшая в суд на наше распиздяйское Правительство в связи с ЕГАИС. НЗШВ утверждал, что оно не подготовило всех документов, необходимых для введения этой глобальной системы в действие. Первую инстанцию они, правда, проиграли, но все равно — история их не забудет.

Ниже следует собственно заявление, обоснование своей позиции, составленное представителями завода в ходе процесса, решение суда первой инстанции и апелляционная жалоба.

Решение Высшего арбитражного суда:

“Отменены судебные акты, согласно которым оставлено без удовлетворения требование владельца знака “Nivea” о признании недействительным решения Палаты по патентным спорам, которым заявителю было отказано в удовлетворении возражения против регистрации знака “Livia”.

Разбирается, в основном, вопрос о том, что такое “сходство до степени смешения”.

“В соответствии со ст. 10 Конституции Российской Федерации государственная власть осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.
Арбитражный процессуальный кодекс РФ и другие федеральные законы не предусматривают возможность и право арбитражным судам обязать Правительство РФ принять нормативные правовые акты.”

Из решения Московского арбитражного суда по иску Нижегородского завода шампанских вин к Правиетльству РФ, по обжалованию бездействия Правительства, которое заключалось в непринятии нормативных актов, регулирующих работу ЕГАИС.