“Савеловский суд выдал санкцию на арест главы “Суперфона”

“Савеловский суд Москвы вынес решение о заочном аресте (заключении под стражу) президента “Суперфона” Олега Тетерина. Об этом РБК рассказали в суде.

Как говорится в постановлении суда, “обвиняемый нарушил ранее избранную ему меру пресечения в виде подписки о невыезде, скрылся от органов расследования, и есть достаточные основания полагать, что, оставаясь на свободе, продолжит воспрепятствовать расследованию, может продолжить преступную деятельность”.

Ну, товарищ, как говорится, самдурак, что бегал от следствия. Но посмотрим, в чем же его обвиняют:

“Напомним, что в марте этого года компания “ГДМ Групп” (владелец марки “Гигафон”) обратилась с заявлением в УБЭП ГУВД Москвы с просьбой проверить законность использования “Суперфоном” в своей деятельности аналогичных технических решений. При этом “ГДМ” предъявила патент, подтверждающий их эксклюзивные права.

…

Отметим, что О.Тетерин ранее работал в “ГДМ”, где занимался разработкой технологии демонстрации рекламных роликов во время входящего звонка на мобильный телефон. Суть данного сервиса состоит в том, что при получении входящего вызова или SMS на экране появляется рекламный баннер, за что абонент получает отчисления от рекламодателей. Однако затем О.Тетерин покинул компанию и создал свою собственную, назвав ее “Суперфон”. Основанная им организация предложила пользователям мобильных смартфонов схожую, по сути, услугу, что и послужило поводом для начала конфликта.”

Я, правда, не нашел самого патента, если кто-то знает его номер — скажите, плиз.

Остается только надеяться, что московский мэр, запатентовавший кулебяку и расстегай, не станет отстаивать свои права столь радикальными методами как возбуждение уголовного дела. Но насчет других не поручусь: наши “правообладатели” уже привыкли вместо гражданских исков подавать заявления о возбуждении уголовных дел. Так что такие дела могут еще повториться.

Хотя есть мнение (с которым я, в принципе, согласен) о необходимости вообще исключить уголовную защиту патентных прав. Вот на эту тему статья А.В.Залесова (doc-файл). Смысл — в том, что при наличии многочисленных злоупотреблений при получении патентов (хоть того же Лужкова взять) возможны ситуации, когда человека признают виновным по 147 статье, а потом патент, который стал причиной возбуждения дела, отменяют. И это возможно в течение всего срока действия патента.

“Государство дает автору (патентнообладателю) исключительное право, подтверждаемое патентом, и обязуется это право охранять так же как его собственность. Существенным в данном договоре является то, что он прекращается, если Патентообладатель прекращает платить пошлину и (самое главное!) договор признается ничтожным (с момента заключения), если раскрытое автором решение не отвечало на момент раскрытия условиям патентоспособности. В частности, если патент стал недействительным все, что получил от него несостоявшийся Патентообладатель (например, роялти от лицензионных договоров) – незаконное обогащение. Государство понимает, что проверить со стопроцентной вероятностью соответствие решения условиям патентоспособности нельзя и поэтому в законе прописывает возможность признания патента недействительным в течение всего срока. То есть выдаваемое государством обязательство охранять решение как собственность «условное», то есть это собственность, если право на ее никто успешно не оспорит. Таким образом подтверждаемое патентом исключительное право – опровергаемая презумпция, достоверность которой со стопроцентной вероятностью установлены быть не может !

При этом особенностью российского патентного законодательства является то, что признание патента недействительным в суде невозможно. Такие дела подведомственны Палате по патентным спорам. Иным словом, привлеченный к уголовной ответственности субъект не может в рамках своего собственного уголовного дела просить суд рассмотреть доказательства недействительности патента, в нарушении которого он обвиняется.”

Кстати, так может случиться и в этом случае:

“Роспатент ФГУ «Палата по патентным спорам» принял решение о рассмотрении вопроса «аннулирования» евразийского патента американской компании ЗАО ГДМ Групп на технологию Gigafone.

Причиной аннулирования могут явиться несколько международных патентов, которые имеют более ранний приоритет, чем евразийский патент ЗАО ГДМ групп. Аннулирование патента ЗАО ГДМ Групп будет означать, что эта компания более не будет иметь права на осуществление деятельности в области мобильной рекламы.”

То есть, товарища отловят, посадят под арест, а Роспатент скажет, что фигня этот патент — и отменит.

Из падонкавско-юридического словаря:

“Настаясчий иблан создал шидевр - Определение КС 169-О от 08.04.2004″

Вечно мне неймется в одиннадцать часов. Захотел почитать. А там:

“Определение Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2004 г. N 169-О
“Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью “Пром Лайн” на нарушение конституционных прав и свобод положением пункта 2 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации”

О разъяснении настоящего Определения см. Определение Конституционного Суда РФ от 4 ноября 2004 г. N 324-О

См. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 декабря 2004 г. N 4149/04, принятое с учетом разъяснения настоящего Определения, данного в Определении Конституционного Суда РФ от 4 ноября 2004 г. N 324-О

См. также Определение Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2004 г. N 168-О

О настоящем определении см. информацию, полученную от пресс-службы Конституционного Суда РФ

См. комментарии к настоящему Определению

Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ А.Л. Кононова”

Это из комментариев “Гаранта”. Я впервые вижу столько комментариев к одному определению, даже к постановлениям КС столько нет, кажется. Похоже, это действительно шедевр, тем более что в “комментариях” — штук двадцать статей.

Но я этот шедевр, к сожалению, ниасилил…

Дополнительно к выложенной вчера жалобе в Конституционный суд — ссылки на предысторию этого дела (1, 2, 3) и краткий обзор “борьбы с исламским терроризмом” с помощью кунилингвистических экспертиз.

Жалоба в Конституционный суд на практику применения норм об отмене приговоров судов присяжных. Речь идет о расширительном толковании норм о пересмотре приговоров, при котором практически любое процессуальное нарушение толкуется как повод для этой самой отмены. Я, правда, пока не вчитывался, просмотрел по диагонали.

Ко вчерашним изразмышлениям о наездах на сотовых операторов и тайне связи: я совсем забыл, что у нас есть еще и Конституция. Я ее сравнительно редко читаю: руководствоваться ею в повседневной жизни — вернейший способ забрести куда-нибудь в эмпиреи, да там и остаться. Обычно “ссылка на Конституцию” означает, что афтар взял какую-то статью, истолковал в свою пользу и вывел из нее то, что ему нужно. Ну, или что афтар нижестоящих нормативных актов просто не знает. Но здесь не тот случай, ладно уж. Так вот, статья 23 Конституции учит нас, что:

“2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.”

В то же время статья 186 УПК предусматривает, что по судебному решению у нас осуществляется только контроль и запись переговоров. Что дало основание прокурорским работникам утверждать, будто все остальное — это “охраняемая федеральным законом тайна”, документы с которой подлежат выемке без судебного решения, с санкции прокурора.

По-моему, они все-таки неправы. Тайна связи охраняется не “федеральным законом”, а Конституцией непосредственно. И, поскольку она у нас — непосредственно действующая, то руководствоваться должны были именно ее положениями. То есть, санкция суда на получение детализации переговоров получать все-таки надо. Из того, что статья 186 УПК предусматривает санкцию суда только на контроль и запись переговоров, еще не следует, что тем самым из-под охраны Конституции выводится вся остальная тайна связи. Старый закон “О связи” дублировал положения Конституции, а новый — просто отсылает к “федеральным законам”. Законы же, в данном случае УПК, в этом вопросе неконкретны. Правда, можно сказать, что “тайна связи” — это как раз только и исключительно “прослушка” и есть, поскольку Конституция не расшифровывает это понятие. Но в законах, например, в статье 8 закона об ОРД, “ограничение тайны связи” отграничивается от “прослушки”.

Так что, боюсь, Верховный суд в своем постановлении, которое цитируется по второй ссылке, все-таки был неправ. А я — все-таки был прав. Короче, слушайте меня — и будет вам щастье.

Еще хороший вопрос — пределы “тайны связи”: господствует мнение, что “тайна” — это то, что у оператора связи, а как только сообщение попадает к адресату, тайной оно быть перестает. Мне это мнение не нравится. Чисто на интуитивном уровне.

Да, вот часто говорят, что “два юриста” — это, мол, “три мнения”. Хочу заявить, что это неправда. на примере этих трех постов вы можете убедиться, что три мнения может быть и у одного человека. Правда, в разное время, но я над этим еще буду работать.

“Постановление Конституционного Суда РФ от 23 января 2007 г. “По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью “Агентство корпоративной безопасности” и гражданина В.В. Макеева”

Конституционный суд рассмотрел законность договоров о юридических услугах, в которых оплата зависит от исхода дела или размеров отсуженного (т.е., вида “в случае удовлетворения иска представитель получает бочку варенья и корзину печенья”). И признал такую практику неконституционной. Кажется, не в первый раз, но вот официально это было кем-то еще признано, или просто точка зрения — я не помню.
Придется неофициально договариваться теперь.

“Определение Конституционного Суда РФ от 12 мая 2006 г. N 167-О “По жалобе гражданина Кириллова Владимира Сергеевича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 15 Таможенного кодекса Российской Федерации”

“Конституционный Суд признал, что владельцы нерастаможенных автомобилей могут распоряжаться ими без каких-либо ограничений, если только таможенный орган не докажет, что владелец транспортного средства должен был знать, что покупает товар, не прошедший надлежащее таможенное оформление. Поводом для вынесения такого решения послужило обращение гражданина, который оспаривал конституционность п. 1 ст. 15 Таможенного кодекса, на основании которого ему было отказано в признании незаконными действий органов ГИБДД, отменивших регистрацию автомобиля и изъявших ПТС на том основании, что в ходе проверки выяснилось, что спорное транспортное средство не было надлежащим образом оформлено. По мнению заявителя, оспариваемая норма позволяет таможенным органам и органам ГИБДД ограничивать право лиц, не являющихся участниками таможенных правоотношений, на пользование и распоряжение принадлежащим им имуществом путем отказа в выдаче ПТС на автомобиль, не прошедший таможенное оформление. Суд подчеркнул, что лица, которые на момент приобретения транспортного средства не знали и не должны были знать о незаконности его ввоза на территорию РФ, не могут рассматриваться как ответственные за таможенное оформление соответствующих транспортных средств, включая уплату таможенных платежей, поскольку на момент ввоза на территорию РФ не состояли в каких-либо отношениях по поводу указанных транспортных средств. Следовательно, для таких лиц действующее таможенное законодательство не исключает возможность осуществления правомочий собственника в отношении приобретенных ими законным образом транспортных средств. Таким образом, оспариваемое законоположение в системе действующего таможенного законодательства не исключает признание лиц, которые на момент приобретения транспортного средства на территории РФ не знали и не должны были знать о том, что оно не прошло таможенное оформление в установленном порядке, полноправными собственниками приобретенного ими транспортного средства. В этом случае сама по себе оспариваемая норма ТК РФ не может быть основанием для признания недействительным договора купли-продажи и лишения покупателя права собственности.”

Небольшое обобщение о структуре и функциях КС, для тупых.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 21.04.2005 N 156-О “ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ПОНОМАРЕВА ЛЬВА ЛЬВОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ РЯДОМ НОРМАТИВНЫХ АКТОВ”
Отказано в принятии к рассмотрению жалобы на нарушение конституционных прав положениями пункта 9 Порядка ведения территориальными органами Министерства по делам федерации, национальной и миграционной политики Российской Федерации сводных списков вынужденных переселенцев, состоящих в органах местного самоуправления на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий (в постоянном жилье), и предоставления им указанного жилья, утвержденного Приказом Минфедерации РФ от 10.04.2001 N 31, и пункта 40 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев в Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 08.11.2000 N 845. Заявитель оспаривает конституционность указанных норм в части невключения в сводные списки вынужденных переселенцев, проживающих в жилых помещениях, принадлежащих одному из членов семьи на праве собственности или находящихся в общей долевой собственности нескольких членов семьи.
Жалоба не отвечает требованиям Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ “О Конституционном Суде Российской Федерации”, в соответствии с которыми жалоба признается допустимой.

(Что-то на не было ничего про такое грубое попрание прав правозащитников).

Определение Конституционного Суда РФ от 18 января 2005 г. N 36-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества “Нефтяная компания “ЮКОС” на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 7 статьи 3 и статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации”

Заявителем оспаривалась конституционность положения статьи 113 НК РФ, согласно которому лицо не может быть привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, если со дня его совершения либо со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено это правонарушение, истекли три года (срок давности). Ранее Арбитражный суд г. Москвы при рассмотрении дела не применил положение о сроке давности привлечения к налоговой ответственности в связи с обнаружившейся недобросовестностью налогоплательщика. По мнению Арбитражного суда г. Москвы, нормы налогового законодательства, предоставляющие права либо гарантии добросовестным налогоплательщикам, не могут быть распространены на недобросовестных.
Конституционный Суд РФ указал, что подобная универсализация выводов в данном случае недопустима и не может служить основанием для лишения заявителя гарантий, установленных статьей 113 НК РФ.