Недавно узнал, что редактора орловской газеты «Дозор» Евгения Шилина почти месяц назад оправдали по той самой 282-й статье, по которой оправдательных приговоров, как известно, не выносится. И вот он хоть бы кому сказал… Правда, пообещал отсканировать таки приговор и выложить у себя в жж. Ну, буду ждать. А пока там есть только возражения на кассационную жалобу прокуратуры.
Но я думаю, шансов на отмену у этого приговора больше, чем у любого обвинительного.

Во всей истории с оправданием владельца сайта «allofmp3.com» меня интересует то, чего никто никогда не расскажет: а почему, собственно, суд принял решение рассмотреть это дело по закону, а не по понятиям, как всегда? Кроме, скажем так, непроцессуального воздействия на судью есть еще один вариант: суд, почувствовав, что на него смотрит весь мир, предпочел остатся чистым и пушистым. И…

«Суд постановил оправдать Дениса Квасова по статье 146 УК РФ за отсутствием состава преступления».

…

«суд отмечает необоснованную спешку оперативных сотрудников при проведении оперативно-розыскных мероприятий по делу Квасова»

…

«Суд обращает внимание руководства ГУВД Москвы на необходимость проводить более тщательное расследование по делам, связанным с защитой авторских и смежных прав. Также суд отметил «крайне небрежное отношение следователя к сбору доказательств»

…

«Выводы следствия о том, что в действиях Квасова присутствует состав преступления по статье 146 УК РФ, носит преждевременный характер»

…

«Сами по себе акты проверочных закупок и экспертизы фонограмм не свидетельствуют о наличии в действиях подсудимого состава преступления»

Буагага.

Правда, если уж обжаловали приговоры Ульману с Аракчеевым, то и этот обжалуют, сто пудов. В общем, это, я думаю, не оправдание, а просто отсрочка приговора.

В Штатах — двухсотый оправданный по результатам анализа ДНК.

Интервью с адвокатом четырех парней, оправданных недавно по убийству негра в Питере.
Если отбросить гундеж про то, как русских людей обижают, то можно получить хорошее представление о том, как расследуются «резонансные» дела. При условии, конечно, что все, рассказанное адвокатом — правда. Но я не сомневаюсь, что большая часть фактов подтверждена документально — ну, не зря же их все-таки оправдали…
Вообще, у суда присяжных есть один положительный момент (безотносительно к вопросу о том, действительно ли эти гаврики убили негра). В том, что им по фигу все «общественные резонансы» и правозащитники с матвиенками: посчитали невиновными — и оправдали.
Правда, в идеале так должны судить и профессиональные судьи, потому что остальные моменты в суде присяжных по преимуществу отрицательные.

«Конституционный суд изучит проблемы присяжных // на примере дела Ульмана»
Статья, посвященная обращению чеченцев в Конституционный суд в связи с «делом Ульмана». Комменты жгут: из восьми комментаторов, высказавшихся по вопросу о том, кто должен судить Ульмана — чеченцы или не чеченцы, только один комментатор сказал, что «у нас единое государство и судить по национальной принадлежности неправильно.» Что характерно — это вдовец, потерявший жену во время захвата школы в Беслане. Плюс — примерно сходное мнение высказывает Аркадий Баскаев. Ну, еще Паин сказал, что и чеченцы, и их отсутствие в составе присяжных чреваты перекосами либо в ту сторону, либо в другую. Остальные же, включая солнце отечественной правозащиты Льва Пономарева, восприняли вопрос всерьез, и серьезно же ответили. Хотя формирование списков присяжных, вообще-то, определяется в законе «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации», и про национальности там ничего нет. Единственное требование — примерно пропорционально представительство каждого муниципального образования, входящего в субьект федерации. А так — случайная выборка: будет чеченец — и фиг с ним. Не будет — то же самое.
Вообще, как показывает опыт, судя «по совести», эту самую совесть трудно выгребать из-под всякой хуйни типа «национальных чувств». А особенно в Чечне, где каждый друг другу земляк и одному ишаку хвост в детстве крутил.

И, кстати, о чеченской совести, цитаты из наиболее жгучих комментов:

«Рамазан Абдулатипов, чрезвычайный и полномочный посол России в Республике Таджикистан, в 1998-1999 годах министр по национальной политике:
– Главный судья – это совесть, поэтому в состав присяжных надо было включить хотя бы одного чеченца.
…
Магомед Толбоев, летчик-испытатель, Герой России:
– Если по совести, то я не понимаю, почему в состав присяжных не включили представителей Чечни.»

Недобитый Толбоев — это теперь, как я понял, самая совесть чеченской нации. По мощам и елей.

«Присяжные не нашли убийц таджикской девочки»

«Присяжные на процессе по делу об убийстве таджикской девочки в Санкт-Петербурге вынесли вердикт, по которому главный обвиняемый в убийстве признан невиновным и должен быть оправдан, а другие семь виновны в хулиганстве. Об этом сообщает РИА «Новости».
…
Как пояснила адвокат семьи таджикской девочки Натэлла Пономарева, в убийстве, по мнению присяжных, «виновны неустановленные лица, которые до сих пор находятся в розыске». Как установило следствие, в нападении на семью Султоновых принимали участие не менее 11 человек.»

Прикольно. Я не думал, что в таком нашумевшем деле такой пук в лужу получится. А вообще — когда групповое нападение, и бьют все, то можно даже по показаниям не установить, кто чего причинил.
Бил? Да. Куда? А черт его знает…

«Ты на кого наехал?!»

» Неизвестно, как бы продвигалось «дело Щербинского», если бы на телевизионной пресс-конференции 27 сентября президент Владимир Путин не сказал: «Вы знаете об этой ужасной трагедии, которая произошла на Алтае с губернатором Алтайского края… В ДТП участвовала машина с правым рулем. И водитель просто ничего не успел заметить из того, что произошло… С правым рулем. Таких примеров, к сожалению, очень много».»

Кстати говоря, так же было и с милиционером Артамоновым, который работал в Шереметьево, когда взорвались два самолета в прошлом году. После начала следствия он спокойно себе ходил на свободе. До тех пор, пока Генпрокурор Устинов не дал интервью, кажется, «Российской газете», в котором сказала, что Артамонов, мол, отпустил террористок. И «оборотня в погонах» задержали на следующий же день после выхода газеты.

«Дело Иванниковой: в Люблинском суде продолжатся слушания».

Кстати, прокурорские, похоже, учатся общаться с прессой: народные волнения? а вот мы протест на приговор принесем, как будто исправляем ошибку. Но указаний отказаться от обвинения давать не будем. В итоге — статус-кво восстановлен, и все начинается сначала. Кстати, шума вокруг дела уже меньше. СМИ по второму разу «отрабатывать» сюжет могут и не захотеть…
В случае с этим делом кассационный протест, принесенный городской прокуратурой Москвы вопреки позиции нижестоящей, люблинской, прокуратуры, был преподнесен как указание отказаться от обвинения. Хотя «указания по делу» — это отдельный документ, и его, судя по всему, не было.

С указаниями вышестоящих прокуроров следствию — вообще цирк. Никто никогда не напишет что-то вроде «отказаться от обвинения» или «прекратить дело». Потому что, в случае ошибки за указание, данное открытым текстом, отвечать будет тот, кто его дал. Поэтому вышестоящий прокурор обычно пишет что-то вроде «провести следствие по делу и принять законное и обоснованное решение». Чтобы потом иметь возможность сказать, что принятое решение было незаконным и необоснованным, отменить его, и начать все сначала. По так называемым «жалобным» делам именно так и бывает: отменяются такие решения раз по …дцать — после очередной жалобы.
Физиология процесса проста. Надзирающий прокурор, получив жалобу, должен принять по ней решение, удовлетворить или отказать. Если мы отказываем и видим, что человек будет жаловаться дальше, то значит, дело может уйти на проверку еще выше, в Генеральную прокуратуру, скажем. И, если косяк обнаружится уже там, то отвечать будет уже вся «вертикаль власти», вместе с надзирающим. Так что выгоднее отменить, найдя какие-нибудь нарушения.
Если учесть то, что у прокурора отдела областной прокуратуры время на ознакомление с делом ограничено, то указания его могут быть самыми причудливыми. Иногда приходилось в письмах об окончании дела так и писать: «пункты такие-то указаний облпрокуратуры было выполнены ранее (листы дела ХХХ-YYY)». Ну, а если какой свидетель на заработки в Москву уехал, и не допрошен, то это — просто подарок.
Соответственно, когда мы видим в деле ответ жалобщику, имеет значение то, кем он подписан. Ответ за подписью прокурора отдела говорит о том, что придраться в деле пока еще есть к чему, и на уровень заместителя областного прокурора, или еще хуже, в Генеральную, дело еще не ходило. Зато если в ответе на жалобу, подписанном замом облпрокурора (или самим облпрокурором), говорится, что «факты не подтвердились» — жаловаться по нему можно прекращать. Вылизано все, что только можно.

«- ГАЗЕТА подсчитала, что в Москве 0,3% оправдательных приговоров. Откуда взялся этот обвинительный уклон?
– На самом деле ситуация обстоит иначе. Если обратимся к статистике, то увидим, что в Московском городском суде, например, в 2005 году постановлено пять оправдательных приговоров на 14 человек и 37 обвинительных на 70 человек. Таким образом, оправдательные приговоры составляют никак ни 0,3, а все 20%».

Есть там, кстати, и про обиженных Кудешкину и Меликова.

Да, и еще: 11 июля состоится конференция о праве на необходимую оборону.

«Мосгорсуд отменил обвинительный приговор москвичке Иванниковой, убившей насильника»
Теперь все зависит от того, сделано ли было мосгорсудом при отмене внушение в устной форме суду люблинскому — о том, что дело это лучше бы прекратить с оправданием. Думаю, что сделал. Пикантность ситуации заключается в том, что, пока суд да дело, настало новое полугодие, и оправдательный приговор не так пагубно отразится на следственной и судебной статистике.

И вот еще «выжимка» из длинного обсуждения Иванниковой на форуме, чтобы все не читать, а то там страниц 60 уже. Особенно хорошо описано то, почему любое возбужденное дело обвинение считает необходимым довести до суда с обвинительным приговором — видно, что либеральные западные идеи, при пересадке на нашу почву склонны вырастать совсем не в то, что было задумано. На мой взгляд, дело в так называемом «менталитете», извините за выражение, отличии нашего мышления от западного. На эту тему рекомендую, кстати, почитать древнюю «Компьютерру» с соответствующей статьей.
Хотя это зависит еще и от практики в конкретной области, на форуме описано, как зверствуют в Москве, а вот у нас немного не так. Если возбуждается дело, то при отсутствии судебных перспектив оно прекращается, и «сопли» в суд не идут. Возбуждаются даже безнадежные дела, как раз затем, чтобы провести полноценную проверку и потом прекратить. У начальства как правило, в таких случаях претензий не бывает. За исключением совсем уж вопиющих случаев, когда, например, за полугодие в суд направлено 4 дела, а прекращено 10 — тут могут и вздрючить.

Кстати, еще наблюдение, оно же «вынос из комментов»:
«Но есть в отечественной практике такой момент: в суд дело всегда уходит по наиболее тяжкой статье из возможных, поскольку суд при рассмотрении может действия подсудимого переквалифицировать на менее тяжкую. Раньше, при старом УПК, в случае, когда суд приходил к выводу о том, что следствие недовменило, и надо бы судить по более тяжкой статье, он направлял дело на дополнительное следствие, что сильно портило показатели следственной работы. Соответственно, отсюда и практика такая: при выборе между 105 и 108 — вменяем 105, пусть суд на 108 переходит. А суд берет и так оставляет. То же и с Иванниковой — ее действия можно квалифицировать по 107, 108, 109, 113, 114, 118. Из них 107 и 109 — до трех лет лишения свободы, остальные — до двух или одного, или вообще без лишения. Соответственно, вменили 107, а суд так и оставил.»