Православные у нас не только разрушают культурные памятники, они еще и борются с конкурентами:

“Миссионерский отдел Томской епархии Русской Православной Церкви начинает публиковать в сети Интернет и СМИ списки муниципальных, социальных и общественных учреждений Томска, предоставляющих помещения адептам тоталитарных сект и деструктивных культов. Об этом корреспонденту «ФедералПресс» сообщил сегодня, 20 ноября, руководитель миссионерского отдела Томской епархии Максим Степаненко.”

Ояебу… И вот это еще понравилось:

“Напомним, что 23 октября спецназ взял штурмом коттедж под Новосибирском, где располагалась штаб-квартира организации «Ашрам Шамбала». В коттедже был задержан лидер религиозной организации 41-летний Константин Руднев, прибывший из Санкт-Петербурга. Позже он был отпущен в связи с тем, что следственные органы не обнаружили материалы, необходимые для возбуждения в отношении него уголовного дела. Ранее сообщалось, что в отношении Руднева следственные органы области проводят проверку для установления признаков состава преступления, предусмотренного статьей 239 УК РФ (создание религиозного или общественного объединения, посягающего на личность и права граждан), наказание по которой – до двух лет лишения свободы.”

Собственно, вся эта “борьба с сектами” — и нужна для того, чтобы осложнить жизнь нормальным людям, которые хотят верить во что хотят, и ничего плохого никому не делают. Поскольку привлечь их по 239 статье УК попам не светит, они начинают гундеть про “тоталитарные секты”. Хотя самая опасная отечественная секта — разумеется, носит название “Русской православной церкви”.
И вдогонку к предыдущему посту про икону — мнение работника Третьяковки:

“- Повредит ли перевозка? Есть мнение, что одну-то перевозку Троица выдержит.
- На мой взгляд, и одна повредит. Гляди, какая ситуация. Сейчас икона стабильна. Но в ней трещины. До 30-х годов считалось, что там есть вообще отдельная узкая доска, потом выяснили, что трещины. И этот кусок живет своей жизнью. После последней перевозки Троицу пришлось укреплять. И что будет дальше, предсказать не может никто. Главное, мы не можем гарантировать, что она не разъедется уже всерьез.
- Это когда ее возили на Крымский? А зачем возили-то, если кусок доски «гуляет»?
- Во-первых, это недалеко. Во-вторых, нашего мнения никто не спрашивал. То есть мы возмутились, конечно. Все были против. Но без толку. Начальство сказало, что везти можно и нужно.
- И что произошло?
- Да этот самый кусок и сместился. Будь икона 16-17 века, могли бы и проморгать, и тогда она через какое-то время треснула бы. Но когда такой памятник, за ним следят пристально. Посмотрели – а он «поехал». К счастью, лакокрасочный слой удержался, но доску пришлось укреплять.
- «Капсула» для Троицы есть, или ее нет?
- «Капсула» заказана, тем же, кто делал их для Владимирской и Донской. Но они сами в легком замешательстве. Другой размер иконы, и не совсем понятно, как ее внутри крепить, как демпфировать, Троица ведь гораздо более ветхая, чем Богоматери, с этим всем придется разбираться. Как везти ее, как перегружать - тоже вопрос.
- Допустим, Троица доехала до Лавры. Какие проблемы, она же будет в «капсуле»?
- Понимаешь, мы сейчас контролируем влажность, температуру, освещенность, но есть тонкости, за которыми не проследишь, и которых в Лавре будет полным-полно. В первую очередь, другой состав воздуха. То, что он повлияет – это к бабке не ходи. Как повлияет – поведет ли доску «винтом», или будет вспучивание, никто не знает.”

…и небольшая дискуссия в церковном комьюнити:

“Полемика только от совкового бескультурья, прежде всего в церкви. Ведь традиционно богослужебные предметы использовали пока они не обветшают, а потом заменяли на новые. В 19 веке осознали ценность археологических памятников и стали создавать церковные музеи, куда собирали уцелевшую старину. Старым иконам место в музее, это памятники.”

Отсюда:

“…речь идет о том, чтобы икона «Троица» преподобного Андрея Рублева была на три дня «отпущена» на праздничное богослужение на место своей прежней «прописки» - в Троице-Сергиеву лавру. Никаких официальных распоряжений (вроде приказа министра культуры) на этот счет пока не поступало, и в настоящее время мы имеем лишь кроткое письмо от Патриарха с трогательной просьбой уважить чувства верующих и с прибавлением какого-то невнятного лепета об ожидающих нас испытаниях, от которых сие мероприятие вроде бы должно нас оградить (это он про кризис, что ли?). При этом совершенно очевидно, что опытный функционер такого ранга никаких писем никому писать не стал бы, если бы не имел мощной поддержки «за спиной» и полной уверенности в успехе всего предприятия.
Про мощную поддержку начальство Третьяковской галереи, по-видимому, знало с самого начала – и, обливаясь холодным потом, кинулось, с одной стороны, заказывать супер-ящики для перевозки и хранения иконы, а, с другой – орать побелевшими от ужаса губами на всех, кто хотел на это что-то возразить. Главный и единственный аргумент галерейского начальства – «если вы сейчас будете рыпаться, то у вас её заберут навсегда и без всякого ящика» (от себя могу прибавить, что про «заберут навсегда» - это еще бабушка надвое сказала, а вот в том, что при малейшей попытке сопротивления это самое начальство мгновенно уволят – сомневаться не приходится).
Для тех, кто не понимает, о чем именно идет речь, – поясню. Речь идет о произведении со сложной исторической судьбой и сложным состоянием сохранности. О произведении, которое уже пережило несколько варварских поновлений и реставраций. О расходящихся досках, которые невозможно окончательно скрепить, не вызвав еще более серьезных разрушений. О разновременных красочных слоях, которые будут по-разному реагировать на изменения температуры и влажности – и, соответственно, раздирать то, что более или менее скрепилось друг с другом. О произведении, сохранить которое на более или менее длительное время можно только одним способом – НЕ ТРОГАТЬ и ДУТЬ ТЕПЛЫМ ВОЗДУХОМ СОХРАНЯТЬ ПОСТОЯННУЮ ТЕМПЕРАТУРУ И ВЛАЖНОСТЬ.
Которое при этом – так уж исторически сложилось – является самым знаменитым памятником русского искусства и самым употребительным символом русской духовной культуры.
И если мы, беспрекословно повинуясь чьему-то идиотскому капризу, повезем эту икону за семьдесят километров туда и обратно, поместим в тесном соборе, где горят сотни свечей и где толпы благочестивых паломников кинуться к ней «прикладываться», гарантий ее сохранности никто дать не сможет. Никаких. В чем предполагаемый создатель «чудо-ящика» (представитель завода «ЯЩИКСТРОЙ») признался честно и нелицемерно всей потрясенной научной общественности.
К этому можно прибавить ещё одно немаловажное обстоятельство. Ставшее традиционным противостояние музеев и церкви в этой ситуации почти не при чем. Думаю, что большинство представителей РПЦ, понимают, что «Троицу» надо сохранить – хотя бы для следующего поколения (за исключением особо бессовестных и отвязных «идеологов», которые любят повторять, что она «сохранит себя сама»). И даже представители Лавры, которые присутствовали на нашем реставрационном совете, в конце концов, произнесли нечто вроде «ну, раз уж совсем невозможно, тогда, наверное, не надо…» (правда, в кулуарах, а не с трибуны).”

По-моему, “представители Лавры” совсем охерели.

…я бы даже сказал “засранцы”.

“Российские пятидесятники идут крестовым походом против мультфильмов на телеканале «2х2»

“Пятидесятники считают, что канал «2х2» пропагандирует насилие и жестокость, пошлость и разврат, а также возбуждает религиозную ненависть и «унижает человеческое достоинство граждан по признаку отношения к религии» (что, следует заметить, образует состав уголовного преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ).
Особое возмущение у пятидесятников вызвал мультсериал «Южный парк» (South Park), в котором, по их мнению, содержатся оскорбления в адрес христиан, мусульман, иудеев и их святынь.”

Обложка книги “Иллюстрированные истории из Библии (то, что вам никогда не расскажут в воскресной школе):

Можно заказать на “Амазоне”. По первой ссылке можно полюбоваться еще на три страницы.

Из заявления Координационного Центра мусульман Северного Кавказа от 30.12.2007 по выставке «Запретное искусство:

“Мы с возмущением узнали из средств массовой информации о проведении в марте 2007 года в помещении Общественного центра им. Академика Сахарова очередной ксенофобской, возбудившей религиозную вражду, унизившей человеческое достоинство верующих граждан по признаку отношения к религии и оскорбившей их религиозные чувства выставки «Запретное искусство 2006».

От наших возмущенных прихожан - верующих мусульман - мы узнали о содержании и направленности двух из множества экспонатов указанной выставки:

«Чеченская Мэрилин» (фото девушки в черном, типичном для мусульманок по покрою одеянии, полы которого вызывающе неприлично подняты виднеющимися с двух сторон чьими-то руками; на ногах - женские колготки с многократно повторяющимся изображением черепа с костями, похожим до степени смешения на отличительный знак войск СС гитлеровской Германии; на талии закреплена имитация «пояса шахида», предназначенного для совершения террористического акта посредством суицидального акта - самоподрыва); авторство - некой группы «Синие носы»;

постер некоего Александра Косолапова, представляющий изображение лика Иисуса Христа (в исламе - почитаемый нами пророк Иса) на фоне логотипа сети ресторанов «Макдональдс» с глумливой и оскорбительной надписью на английском языке фразы «Это мое тело».

Особенно меня, конечно же, умиляет то, откуда заявители узнали о кощунственных экспонатах. Типа “Пастернака не читал, но скажу”. И про череп и кости, “сходные до степени смешения”. Вдогонку к серпу и молоту нацбольским.

Самое прикольное — то, что этот же Координационный совет, когда судили “нурсистов” и запрещали книги Саида Нурси, громко кричал, что, мол, не экстремист он никакой, что вы, что вы, товарищ следователь…

“…в суде представители всех трех официальных централизованных мусульманских религиозных структур страны - Совета муфтиев России (СМР), Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ), Координационного центра мусульман Северного Кавказа (КЦМСК) - оказались оппонентами обвинения. Это беспрецедентная ситуация.”

Эта беспрецедентная ситуация ничему, как мы видим, не научила товарищей мусульман, и они продолжают, пылая гневом, требовать для непонравившихся тех же самых методов, которые когда-то применили к их единомышленникам. Нет уж, ни фига подобного: какой мерой мерите, такой же и вам люлей навешают. Гражданину прокурору пофиг, с кем бороться: ему сказали выявить десять экстремистов — он и выявит. Ну-ка, кто там у нас “проповедовал культ смерти”, превозносил своего Б-га над другими, и вообще — нехорошо себя вел?

Кстати, продолжая вчерашнюю запись про “Нет Бога кроме Аллаха”, имею сказать вот что. Сам подход по “борьбе с экстремизмом”, когда любой, кто заметил непочтительное отношение к своей святыне, требует крови и статьи 282 — не мог не войти в противоречие с религией. Причем — с религией вообще. Любая религия проповедует своего Б-га, считая его самым истинным. В переводе на язык протокола это будет “пропагандой превосходства по признаку отношения к религии”. Вдобавок, религиозные тексты писались преимущественно до политкорректности: в одной Библии такооооого можно найти — ужосужос…

Ну, а теперь политкорректность таки изобрели, и верующие научились бегать к дяденьке прокурору за правдой и делами по “экстремистским” статьям, как им слово кто поперек скажет. Разумеется, два этих взгляда на жизнь, религиозный и антиэкстремистский, просто не могли не войти в противоречие друг с другом.

Но самая веселуха начнется, когда “экстремизмом” начнут признавать православные тексты. Надо всего ничего: какая-нибудь секта не слишком радикальных раскольников, чтоб пользовались же теми книгами, что и официальная государственная религия. Учитывая ту легкость, с которой выносятся заключения кунилингвистических экспертиз по таким делам — “экстремизмом” признают влет что угодно.

“Вино красное, налогами не облагаемое”

“Свердловские власти в очередной раз поссорились с Екатеринбургской епархией. Министр торговли области Вера Соловьева направила архиепископу Екатеринбургскому и Верхотурскому Викентию письмо, в котором посетовала на то, что приходы торгуют кагором без разрешительной документации. Представители Церкви отрицают факт получения послания Минторга и напоминают о своей независимости от государства.

Пресс-секретарь министра торговли Свердловской области Ольга Серкова-Холмская говорит, что озабоченность Минторга вызывает растущий оборот вина через церковные лавки. Подсчитать денежные потоки чиновники не могут, но предполагают, что они немаленькие: количество приходов увеличивается, а с каждой бутылки доход составляет не менее 70 руб. Поскольку в России реализация алкогольной продукции находится под контролем государства, чиновники сомневаются в законности такого вида предпринимательской деятельности.”

…а когда кто-нибудь потравится этим кагором, они скажут “Бог дал — Бог и взял”. Но про независимость от государства — это, конечно, козЫрный аргумент:

“Если установить, откуда поступает в храмы кагор, Вере Соловьевой, скорее всего, удастся, то с проверкой его достоинств будут проблемы. «Качество церковного вина мы не проверяем, - пояснила «НИ» пресс-секретарь Роспотребнадзора России Любовь Воропаева. - Поскольку у нас Церковь отделена от государства, соответственно и за работой церковных лавок мы следить не можем».

Я, в принципе, придерживаюсь антиклерикальных позиций, но готов согласиться на обратное воссоединение церкви и государства. При условии, что оно будет проведено в той же форме, что и до революции. Цитата на эту тему:

“В хорошем старом фильме про гардемаринов есть такой эпизод: одну из героинь насильно отправляют в монастырь, а перед постригом заставляют подписать дарственную, передав монастырю своё немаленькое имущество, унаследованное от отца. Случаи такие действительно встречались, ведь основными способами увеличения монастырского богатства были завещания и дарение, а в любой большой организации найдутся паршивые овцы. Противодействовать этому можно только жёстким контролем за церковным имуществом - государство не должно разрешать церкви иметь землю на праве собственности и владеть имуществом, явно превосходящим размер, необходимый для насущных потребностей и отправления культа.

Интересно то, почему все эти дарственные старались выцыганить обязательно до пострига.

Дело в том, что до революции в Российской Империи существовали законодательно установленные ограничения правоспособности духовенства. Для белого духовенства они были менее значительны, а вот для чёрного ограничения в сумме приближались к полной потере правосубъектности, то есть постриг практически вычёркивал человека из мира живых. Объяснение этому находилось в монашеских обетах, которые, говоря юридическим языком, включали отречение от всех гражданских правоотношений.

При этом считалось, что монашествующий - это лицо, «отрёкшееся от имущества своего единожды навсегда», и не получает его обратно даже по сложении своего звания (СЗРИ т. IX, ст. 356, 480). Отрекаясь от мира, он терял все свои семейные, имущественные и наследственные права не только в прошлом, но и будущем: старый брак расторгался без возможности вступления в новый, имущество обращалось к наследованию по завещанию или по закону. Более того, монашествующий не мог делать какие-либо приобретения для себя и впоследствии. Такие приобретения недоступны для него не только по сделкам «между живыми», за исключением сделок обыденной жизни, например, продажи каких-то сделанных им самим вещей, но и по сделкам «на случай смерти», то есть при наследовании. Исключением была только возможность наследования икон, панагий, наперсных кресты и книг духовного, нравственного и учёного содержания. Далее все свои сделки он мог совершать только от имени монастыря, а после смерти монаха в пользу монастыря уходило всё личное его имущество (ст. 354, 363, 438-441, 475 и др. т. IX; относительно католических монахов - там же, ст. 442, 443, 478).

Такой подход к монашеству - регулирование его в общегражданских законах - характерен для той эпохи. Религиозные обеты и их соблюдение как бы не были только внутренним делом членов определённого некоммерческого юридического лица, а имели для них самые серьёзные последствия. Да и для родственников постригшегося это было удобнее, чем решать проблемы, связанные с переходом имущества и т.п.”

…правда, не думаю, что православные на это согласятся. Они сейчас что-то норовят забрать и кесарево у кесаря, и божие — у Бога.

Из лекции Кураева в Брянске:

“…на момент развала союза в РСФСР было менее двух тысяч храмов, сейчас их более 18 тысяч. То есть за 17 лет в стране было построено 17 тысяч храмов. Не впечатляет? Зайдем с другой стороны: эти цифры обозначают, что каждый день в стране открывается по три православных храма. Это очевидная добрая новость…”

“Минкультуры таки сформулировало определение порнографии”

“Минкультуры подготовило законопроект «Об ограничении оборота продукции эротического и порнографического характера», - в нем, в частности, прописывается определение порнографии.

«Детализированное, натуралистическое изображение, словесное описание или демонстрация полового акта, половых органов, имеющие целью сексуальное возбуждение», - так звучит подготовленное Минкультурой определение порнографии. До этого в российском законодательстве его не существовало.

Чиновники собираются запретить торговлю порнографической продукцией с участием несовершеннолетних, с телами умерших, животными и применением насилия. Кроме того, запрещается использовать в порнографических материалах государственные символы и памятники архитектуры.”

Насколько я помню, про несовершеннолетних и прочее — это питерская практика, внедренная при непосредственном участии товарища Прянишникова. Ну и запрет на памятники архитектуры тоже во многом обязан ему. А то уже больше десяти лет людей судят по 242 статье за нарушение несуществующего закона, что, как вы понимаете, не комильфо. Правда, боюсь, пересматривать уже вынесенные приговоры никто не будет. Но я боюсь еще и того, что законопроект этот могут замылить всякие фофудьеносные долбойобы, которых в Думе хватает.

О. А вот и они:

“В ходе реализации национальных проектов и других инициатив государства мы достигли первых успехов. Повышается рождаемость, на треть снизилось количество самоубийств. В то же время мы убеждены, что одними экономическими средствами нельзя разрешить все перечисленные проблемы. Поэтому участники Собора обращаются к Президенту, Правительству и Федеральному Собранию Российской Федерации с предложением скорейшего принятия законодательных актов, обеспечивающих защиту детей и молодежи от последствий нравственного кризиса. Среди них первоочередными считаем Федеральные законы:

· «О защите общественной нравственности»;
· «О видеоиграх и компьютерных играх»;
· «О детской игрушке»;
· «Об организации и контроле свободного времени и досуга несовершеннолетних»;
· «О поддержке нравственных ценностей в отношениях полов»;
· «О защите несовершеннолетних от информационной продукции, причиняющей вред их нравственности, здоровью и развитию».

Представляю себе, что за пир духа там будет написан…

“Дело о фарфоровой кукле со снопом и видом женским
(Выписка из журнала комитета гг. министров 18-го июля 1822 и 3-го февраля 1823 годов)
[Примечание: речь идет об известной игрушке, игривая суть которой выражалась названием – «Монах несет женщину в снопе» - Б.]
В заседании 18-го июля 1822 года слушана записка министра юстиции от 21-го июня за № 4916, по 1-й экспедиции, внесенная в журнале комитета под № 1206-м, с представлением фарфоровой куклы монашеского вида, взятой Саратовским архимандритом из лавки у одного купца на ярмонке. 

… Существо дела сего состоит в следующем: Саратовского монастыря архимандрит Савва, представя в тамошнее губернское правление взятую им на ярмонке в лавке из продаваемых вещей фарфоровую куклу монашеского вида, имеющую на себе род снопа с видом женским, просил о истреблении подобных кукл, как служащих к бесчестию монашеского сана, а прочим христианам соблазном.
И губернское правление, рассуждая, что представленная архимандритом кукла не заключает в себе ничего соблазнительного, но напротив того изображает человеколюбие и добродетель монаха, который, забыв слабость сил своих и увлекаясь состраданием к невинности, [подвергавшейся от - ? – Б.] гонителей, может быть, каким-нибудь злодеяниям, старается посредством снопа, скрывающего несчастную жертву, избавить ее от предстоящей погибели, [здесь и ниже выделено мной – Б.] и потому признает, что нет достаточных причин к истреблению подобных кукл и что несправедливо было бы лишить собственности продавца оных, положило объявить архимандриту, чтобы он представил объяснение – почему именно считает куклу сию соблазнительною?
Асессор же губернского правления подал мнение, чтобы продажу таковых кукол в Саратове запретить. Но как губернское правление мнение его не уважило, то он представил о сем Правительствующему Сенату.
1-й департамент Сената находил со своей стороны, что рассуждение губернского правления основано на одних гадательных и романтических идеях, представляющих вид сатиры, каковые и в частных просьбах писать, а присутственным местам принимать законами воспрещено, тем паче несвойственно употреблять оные в определениях самих тех мест; и как все сии беспорядки не совместны ни с должностью, ни с достоинством такого места, каково есть губернское правление, то Сенат полагал за сие сделать Саратовскому губернскому правлению и председательствовавшему в оном за отсутствием губернатора исправляющему должность вице-губернатора коллежскому советнику Розингу строжайший выговор, предписав дальнейшее производства дела о кукле прекратить. А как по силе закона наблюдение и надзор в городах, дабы ничего противного благочинию не происходило, принадлежит до полиции, то имел ли право архимандрит сам собою отбирать в городе из лавки помянутую куклу и представлять оную в губернское правление, поступок сей предоставить рассмотрению Святейшего Синода. …

Комитет полагал означенную куклу представить Его Императорскому Величеству, последовавшее же в Правительствующем Сенате заключение оставить в своей силе и привесть в исполнение, испросив на то Высочайшее соизволение. В заседание 3 февраля 1823 года объявлено комитету, что Государь Император положение комитета министров о учинении строжайшего выговора Саратовскому губернскому правлению и тамошнему вице-губернатору коллежскому советнику Розингу Высочайше утверждает, относительно же рассмотрения поступка архимандрита, отобравшего из лавки помянутую куклу, Его Величество не только не изволит согласиться с заключением комитета, но и повелевает, напротив, объявить ему за оный монаршее благоволение и сделать сие известным по всем епархиям чрез министра духовных дел и народного просвещения.“

http://bytopisatel.livejournal.com/46241.html

Вопрос, как всегда, разрешился только на уровне мудрого царя. Но решение губернского правления радует… У нас после “социогуманитарной экспертизы” обычно с экстремистами не так церемонятся.