Репортаж с процесса из-за оплаты услуг МТС, за разговоры с “сексом по телефону, и т.п.:

“На основании ст. 43 ГПК РФ и в связи с тем, что такие услуги как
Исх.св. Разговор для взрослых 1500 сек - 33 у.е.
Голосовой портал … 7800 сек - 93 у.е.
Исх.св. Откровенный разговор 720 сек - 19 у.е.
Исх.св. Сундучок с чудесами 420 сек - 5 у.е.
“оказаливались” моему доверителю истцом совместно с другими организациями.. и судебный акт может повлиять на их права или обязанности..поэтому прошу суд привлечь эти организации в качестве третьих лиц… без самостоятельных требований в суд.процесс на стороне истца.
Что тут началось..
Представитель истца .. мирно листавший свою папку до этого… вскочил..
и стал набирать воздуха .. в легкие.. Судья бросив листать дело.. и быстро посадив истца .. попросил меня еще раз зачитать ходатайство.. А зачитал.. и попросил посмотреть суд .. лист дела.. где был счет .. в которой указано конкретно.. Разговор для взрослых.. Откровенный разговор.. и т.п.
Посмотрев и убедившись.. что все правильно.. Судья спросил.. - “а как мы определим.. что за лица там разговаривали..” Представитель МТС .. не выдержав.. начал говорить - “почитайте договор и правила..”
Судья — “подождите с договором, у нас здесь свои правила… Ваше отношение к ходатайству?”
Представитель МТС - “согласно договора Оператор МТС оказывает услуги сам и совместно с третьими лицами.. а абонент платит только МТСу.. такое же правило закреплено в Правилах оказания услуг подвижной связи.. я против привлечения.. ”
Началасть долгая дискусия.. с течении которой мне пришлось..извлечь распечатку страничек с сайта МТС .. http://www.mts.ru/services/short_voice/
где конкретно написано .. что МТС оказывает услуги.. психологические .. услуги для взрослых.. и другие развлекательные.. совместно с ООО “Лютик..” с ООО “Пестик” и другими.. например, такую http://www.mts.ru/services/short_voice/0967
пришлось представить выписку из Реестра юридических лиц взятых с сайта налоговой РФ http://egrul.nalog.ru/fns/index.php по этим ООО “Пестик” и ООО “Лютик” И говорить …что согласно Правилам .. МТС может брать плату только за услуги связи.. и только за себя и других операторов связи… а за пиццу .. которую мы заказываем по сотовому.. МТС не может брать.. деньги.. без участия в этом процессе продавца пиццы.. также ООО “Лютики который с нами разговаривают откровенно на взрослые темы.. не относятся к операторам связи.. у них заключены договоры с МТС.. на предоставление нам совместных развлекательных услуг .. хорошо бы посмотреть эти договора.. и как они распределяют доход.. кто взыскивает в суде плату за эти взрослые услуги..
Вообщем судья ушел в совещательную.. а затем.. привлек оказателей развлекательных услуг.. для взрослых.. в качестве третьих лиц.. в суд по взысканию .. платы за разговоры ..по сети МТС..”

В одном жж-сообществе за советом обратился некий жж-юзер. По описанию его ситуации стало ясно, что речь идет о компании “Суперфон”, директор которой сейчас сидит под арестом за нарушение патента конкурентов. Среди прочего выяснилась пикантная подробность об “экспертизе” по делу:

“Прошлой осенью видел экспертное заключение в котором на основе экспертизы сайта (!) компании был сделан вывод о нарушении патента.“

Очередной законопроект о борьбе со спамом. С одной стороны — исполнять это все равно никто не будет, так что пора с такими документами поступать примерно так же, как с проектами вечных двигателей. С другой — когда 88% всей электропочты составляет спам (по данным Симантека из свежеполученного пресс-релиза), то с этим надо что-то делать. Что делать — непонятно…

На правах слухов информации, полученной телепатическим путем: описание формата данных, которые собираются в рамках СОРМ-2. Реквизиты документа мне неизвестны, а источнег на всякий случай не указываю. Попросит — укажу.

Короче, вот:

“В объятьях безграничной прослушки”

“В ближайшее время правоохранительные структуры смогут получить право на прослушку всех мобильных телефонных сетей. Госсовет Республики Татарстан внес в Госдуму РФ законопроект, в случае принятия которого органы получат бесконтрольный доступ к телефонным разговорам российских граждан.
Данная инициатива позиционируется как мера, направленная на борьбу с хищениями мобильников, а также позволит наносить “точечные” удары по определенным лицам. Вроде того, как при уничтожении Джохара Дудаева, когда его местонахождение было зафиксировано по разговору с мобильного телефона.
По сообщениям СМИ, проект федерального закона “О внесении изменения в статью 15 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” поступил в первых числах мая в нижнюю палату российского парламента. Как подчеркивается в пояснительной записке к законопроекту, он “направлен на снижение количества преступлений, связанных с хищениями средств сотовой связи”. Но непосредственно о “прослушке” в документе не говорится.”

…не говорится о ней, кстати, и в самом законопроекте. Он предусматривает всего-навсего право оперов “требовать от операторов связи предоставление информации об установленных производителем идентификационных номерах средств связи и абонентах”. Причем совершенно непонятно, зачем он это предусматривает: так называемые “установочные данные” не относятся к “тайне связи”, и предоставляются без судебного решения. Т.е., право их запрашивать у оперов есть и так. По-моему, это “нововведение” — из разряда “чукча-писатель”, когда законотворцы чего-то там условно новое вводят, не озаботившись изучением текущего положения вещей.
Ну и естественно, если речь идет о телефонах, то первая ассоциация у аффтара статьи — “тотальная бесконтрольная прослушка”. С воспоминаниями о “старике Оруэлле”, который в гробу, небось, уже дырку провертел.

Утверждены Правительством: “Положение о государственной аккредитации организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами” и “Положения о лицензировании деятельности по распространению шифровальных средств, по техническому обслуживанию шифровальных средств, предоставления услуг в области шифрования информации, о лицензировании разработки, производства шифровальных средств, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств информационных и телекоммуникационных систем.”. Кстати, цитата из “положения о лицензировании деятельности по правространению”:

“Настоящее  Положение  не  распространяется  на       деятельность по распространению:
…

б) шифровальных (криптографических) средств, являющихся компонентами доступных для продажи без ограничений  посредством  розничной   торговли, либо сделок по почтовым запросам, либо электронных сделок, либо сделок по телефонным заказам программных  операционных  систем,   криптографические возможности которых  не  могут  быть  изменены  пользователями,   которые разработаны для установки пользователем  самостоятельно  без   дальнейшей существенной поддержки поставщиком и техническая документация   (описание алгоритмов криптографических преобразований,  протоколы   взаимодействия, описание интерфейсов и т.д.) на которые является доступной, в том   числе для проверки;
…

и) беспроводного оборудования, осуществляющего шифрование информации только в радиоканале с максимальной дальностью беспроводного действия без усиления и  ретрансляции  менее  400 м  в  соответствии  с   техническими условиями производителя (за исключением оборудования,  используемого   на критически важных объектах);”

Т.е., распространителям всяких там линухов с PGP (или виндов с забыл-чем) лицензироваться не надо. А пункт “и” — это bluetooth. И вообще — не распространяется положение на кучу “ходовых” товаров.

Update: посмотрел, что раньше было (pdf): линухи и так под лицензирование не попадали. Блютус попадал теоретически.

И вот это понравилось:

“4. Лицензионными  требованиями  и  условиями  при    распространении шифровальных (криптографических) средств являются:

…

д) использование соискателем лицензии  (лицензиатом)  программ   для электронно-вычислительных машин и  баз  данных  на  основании  договора, заключенного с правообладателем, в  соответствии  со  статьей 14   Закона Российской  Федерации  “О правовой  охране  программ  для электронных вычислительных машин и баз данных”

Куда они смотрели?!

Ну и, разумеется, продолжается борьба с пераццтвом:

“5. Осуществление лицензируемой деятельности  с  нарушением,  в   том числе с грубым нарушением, лицензионных требований и условий  влечет   за собой  ответственность,  установленную   законодательством     Российской Федерации.  При  этом  под  грубым  нарушением  понимается   невыполнение лицензиатом требований и условий, предусмотренных подпунктами “а”,   “б”, “д” пункта 4 настоящего Положения, либо одновременное нарушение 2 и более требований указанного пункта”

…т.е., пиратская винда может привести к отзыву лицензии.

И, в завершение, списки ядовитых и сильнодействующих веществ. Понравилось, что про них написали в аннотации рассылки:

“До этого списки сильнодействующих и ядовитых веществ издавались независимым экспертным органом - Постоянным комитетом по контролю наркотиков (ПККН), являющимся некоммерческой организацией. Иного перечня сильнодействующих и ядовитых веществ, помимо списков ПККН, не имелось. В то же время установление списков каких-либо веществ для целей привлечения к уголовной ответственности сопряжено с ограничением прав и свобод граждан, поэтому определение таких списков некоммерческой организацией не соответствовало требованиям Конституции РФ. Таким образом, ранее фактически исключалась возможность привлечения лиц к уголовной ответственности за преступления, связанные с незаконным оборотом указанных веществ.”

Угу, значит, “дела химиков”, которые возбуждают то за марганцовку, то за растворитель — они все возбуждались незаконно? Собственно, Госкомдурь это прекрасно знала, и формулировка “фактически исключалась возможность …” принадлежит именно наркоконтроллю, если я правильно помню. И в то же самое время следователи этого тролля возбуждали по 234 статье дела, и направляли в суд. Просто замечательно…

“У МТС отбирают яйца”

” В Верховный суд Белоруссии недавно подана надзорная жалоба на решение судьи по делам интеллектуальной собственности Виктора Ковшуна, который оставил без удовлетворения иск о защите авторского права поэта Алеся Рязанова и художника Виктора Марковца, передает агентство «БелаПАН». В августе 2007 г. по иску этих представителей белорусской культуры было возбуждено гражданское дело. Они утверждали, что МТС в оформлении своего бренда использует их графический проект «Яйцеквадараты», созданный еще в 1992 г. и неоднократно демонстрируемый на различных выставках. Истцы требовали «признания фактов нарушения авторских прав в отношении творческой работы, выразившихся в незаконных переделках оригинальных произведений и дальнейшем широком их использовании».

Вот, в продолжение предыдущего поста про авторско-правовой троллинг.

“Савеловский суд выдал санкцию на арест главы “Суперфона”

“Савеловский суд Москвы вынес решение о заочном аресте (заключении под стражу) президента “Суперфона” Олега Тетерина. Об этом РБК рассказали в суде.

Как говорится в постановлении суда, “обвиняемый нарушил ранее избранную ему меру пресечения в виде подписки о невыезде, скрылся от органов расследования, и есть достаточные основания полагать, что, оставаясь на свободе, продолжит воспрепятствовать расследованию, может продолжить преступную деятельность”.

Ну, товарищ, как говорится, самдурак, что бегал от следствия. Но посмотрим, в чем же его обвиняют:

“Напомним, что в марте этого года компания “ГДМ Групп” (владелец марки “Гигафон”) обратилась с заявлением в УБЭП ГУВД Москвы с просьбой проверить законность использования “Суперфоном” в своей деятельности аналогичных технических решений. При этом “ГДМ” предъявила патент, подтверждающий их эксклюзивные права.

…

Отметим, что О.Тетерин ранее работал в “ГДМ”, где занимался разработкой технологии демонстрации рекламных роликов во время входящего звонка на мобильный телефон. Суть данного сервиса состоит в том, что при получении входящего вызова или SMS на экране появляется рекламный баннер, за что абонент получает отчисления от рекламодателей. Однако затем О.Тетерин покинул компанию и создал свою собственную, назвав ее “Суперфон”. Основанная им организация предложила пользователям мобильных смартфонов схожую, по сути, услугу, что и послужило поводом для начала конфликта.”

Я, правда, не нашел самого патента, если кто-то знает его номер — скажите, плиз.

Остается только надеяться, что московский мэр, запатентовавший кулебяку и расстегай, не станет отстаивать свои права столь радикальными методами как возбуждение уголовного дела. Но насчет других не поручусь: наши “правообладатели” уже привыкли вместо гражданских исков подавать заявления о возбуждении уголовных дел. Так что такие дела могут еще повториться.

Хотя есть мнение (с которым я, в принципе, согласен) о необходимости вообще исключить уголовную защиту патентных прав. Вот на эту тему статья А.В.Залесова (doc-файл). Смысл — в том, что при наличии многочисленных злоупотреблений при получении патентов (хоть того же Лужкова взять) возможны ситуации, когда человека признают виновным по 147 статье, а потом патент, который стал причиной возбуждения дела, отменяют. И это возможно в течение всего срока действия патента.

“Государство дает автору (патентнообладателю) исключительное право, подтверждаемое патентом, и обязуется это право охранять так же как его собственность. Существенным в данном договоре является то, что он прекращается, если Патентообладатель прекращает платить пошлину и (самое главное!) договор признается ничтожным (с момента заключения), если раскрытое автором решение не отвечало на момент раскрытия условиям патентоспособности. В частности, если патент стал недействительным все, что получил от него несостоявшийся Патентообладатель (например, роялти от лицензионных договоров) – незаконное обогащение. Государство понимает, что проверить со стопроцентной вероятностью соответствие решения условиям патентоспособности нельзя и поэтому в законе прописывает возможность признания патента недействительным в течение всего срока. То есть выдаваемое государством обязательство охранять решение как собственность «условное», то есть это собственность, если право на ее никто успешно не оспорит. Таким образом подтверждаемое патентом исключительное право – опровергаемая презумпция, достоверность которой со стопроцентной вероятностью установлены быть не может !

При этом особенностью российского патентного законодательства является то, что признание патента недействительным в суде невозможно. Такие дела подведомственны Палате по патентным спорам. Иным словом, привлеченный к уголовной ответственности субъект не может в рамках своего собственного уголовного дела просить суд рассмотреть доказательства недействительности патента, в нарушении которого он обвиняется.”

Кстати, так может случиться и в этом случае:

“Роспатент ФГУ «Палата по патентным спорам» принял решение о рассмотрении вопроса «аннулирования» евразийского патента американской компании ЗАО ГДМ Групп на технологию Gigafone.

Причиной аннулирования могут явиться несколько международных патентов, которые имеют более ранний приоритет, чем евразийский патент ЗАО ГДМ групп. Аннулирование патента ЗАО ГДМ Групп будет означать, что эта компания более не будет иметь права на осуществление деятельности в области мобильной рекламы.”

То есть, товарища отловят, посадят под арест, а Роспатент скажет, что фигня этот патент — и отменит.

В то время, как наш Верховный суд кладет на Конституцию эээ… свое вето, американский Департамент Юстиции дрючит американское же ФБР за многочисленные нарушения, связанные с неправоомерным получением так называемых National Security Letters, запросов на получение сведений, составляющих тайну связи и другой “приватной” информации без судебного решения. При проверке выяснилось, что 60 процентов таких letters составлены с нарушениями, а 22% вообще получались в связи со шкурными интересами ФБРовцев, и не отражались в отчетности (всего 8 850 неучтенных запросов). И это — при том, что в 2000 году таких запросов было всего 8500 (число увеличивается, достигая 56 тысяч в 2004 году).

Сам отчет (13 мегабайт, пдф).

Ко вчерашним изразмышлениям о наездах на сотовых операторов и тайне связи: я совсем забыл, что у нас есть еще и Конституция. Я ее сравнительно редко читаю: руководствоваться ею в повседневной жизни — вернейший способ забрести куда-нибудь в эмпиреи, да там и остаться. Обычно “ссылка на Конституцию” означает, что афтар взял какую-то статью, истолковал в свою пользу и вывел из нее то, что ему нужно. Ну, или что афтар нижестоящих нормативных актов просто не знает. Но здесь не тот случай, ладно уж. Так вот, статья 23 Конституции учит нас, что:

“2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.”

В то же время статья 186 УПК предусматривает, что по судебному решению у нас осуществляется только контроль и запись переговоров. Что дало основание прокурорским работникам утверждать, будто все остальное — это “охраняемая федеральным законом тайна”, документы с которой подлежат выемке без судебного решения, с санкции прокурора.

По-моему, они все-таки неправы. Тайна связи охраняется не “федеральным законом”, а Конституцией непосредственно. И, поскольку она у нас — непосредственно действующая, то руководствоваться должны были именно ее положениями. То есть, санкция суда на получение детализации переговоров получать все-таки надо. Из того, что статья 186 УПК предусматривает санкцию суда только на контроль и запись переговоров, еще не следует, что тем самым из-под охраны Конституции выводится вся остальная тайна связи. Старый закон “О связи” дублировал положения Конституции, а новый — просто отсылает к “федеральным законам”. Законы же, в данном случае УПК, в этом вопросе неконкретны. Правда, можно сказать, что “тайна связи” — это как раз только и исключительно “прослушка” и есть, поскольку Конституция не расшифровывает это понятие. Но в законах, например, в статье 8 закона об ОРД, “ограничение тайны связи” отграничивается от “прослушки”.

Так что, боюсь, Верховный суд в своем постановлении, которое цитируется по второй ссылке, все-таки был неправ. А я — все-таки был прав. Короче, слушайте меня — и будет вам щастье.

Еще хороший вопрос — пределы “тайны связи”: господствует мнение, что “тайна” — это то, что у оператора связи, а как только сообщение попадает к адресату, тайной оно быть перестает. Мне это мнение не нравится. Чисто на интуитивном уровне.

Да, вот часто говорят, что “два юриста” — это, мол, “три мнения”. Хочу заявить, что это неправда. на примере этих трех постов вы можете убедиться, что три мнения может быть и у одного человека. Правда, в разное время, но я над этим еще буду работать.