То, что в случае с девицей, зарезавшей горячего горца обвиняют ее в убийстве в состоянии аффекта, а не при превышении пределов необходимой обороны, говорит о том, что следствие, скорее всего, рассматривает ситуацию примерно так: «он ее пытался склонить к минету, но затем прекратил, разблокировал дверь, а она, перед тем, как убежать, находясь в состоянии аффекта, достала нож и воткнула ему Туда». (Такая формулировка обвинения позволяет вообще снять вопрос об обороне с повестки дня). Определенный смысл в этом есть, но любой следователь в такой граничной ситуации предпочел бы все же не трястись в суде, а тихо дело прекратить. Если они это направили в суд, значит, оправдательного не боятся. Еще один кирпичик в пользу версии о родственниках покойного и их роли во всем этом.
Так что, боюсь, свои три года условно девушка получит. Впрочем, к вечеру или завтра утром — узнаем.

После сообщения о психолого-психиатрической экспертизе Иванниковой по ссылкам каким-то окольным путем вышел на обсуждение на guns.ru. Замороженное, правда, судя по всему. И, как дурак, просмотрел все 60 страниц. Не делайте такой ошибки, начинайте с тридцать шестой, там в конце появляется товарищ с ником «ed-lawer», его читать можно. Не то, чтобы все остальные мною зачислены в откровенные дятлы, но — большинство. Зато полностью представлен так сказать, спектр мнений и репортажей с митингов в поддержку.
А по поводу того, чем все кончится, мне подумалось о двух возможных вариантах. Первый — худший.

Начнем с квалификации. Сначала, как мы помним, действия Иванниковой шли по 4 части 111 статьи УК — «причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей». Потом, после экспертизы, которая определила аффект, перешли на 107 и стали рассматривать эти действия как убийство, совершенное в состоянии аффекта.

«Мосгорсуд отменил обвинительный приговор москвичке Иванниковой, убившей насильника»
Теперь все зависит от того, сделано ли было мосгорсудом при отмене внушение в устной форме суду люблинскому — о том, что дело это лучше бы прекратить с оправданием. Думаю, что сделал. Пикантность ситуации заключается в том, что, пока суд да дело, настало новое полугодие, и оправдательный приговор не так пагубно отразится на следственной и судебной статистике.

И вот еще «выжимка» из длинного обсуждения Иванниковой на форуме, чтобы все не читать, а то там страниц 60 уже. Особенно хорошо описано то, почему любое возбужденное дело обвинение считает необходимым довести до суда с обвинительным приговором — видно, что либеральные западные идеи, при пересадке на нашу почву склонны вырастать совсем не в то, что было задумано. На мой взгляд, дело в так называемом «менталитете», извините за выражение, отличии нашего мышления от западного. На эту тему рекомендую, кстати, почитать древнюю «Компьютерру» с соответствующей статьей.
Хотя это зависит еще и от практики в конкретной области, на форуме описано, как зверствуют в Москве, а вот у нас немного не так. Если возбуждается дело, то при отсутствии судебных перспектив оно прекращается, и «сопли» в суд не идут. Возбуждаются даже безнадежные дела, как раз затем, чтобы провести полноценную проверку и потом прекратить. У начальства как правило, в таких случаях претензий не бывает. За исключением совсем уж вопиющих случаев, когда, например, за полугодие в суд направлено 4 дела, а прекращено 10 — тут могут и вздрючить.

Кстати, еще наблюдение, оно же «вынос из комментов»:
«Но есть в отечественной практике такой момент: в суд дело всегда уходит по наиболее тяжкой статье из возможных, поскольку суд при рассмотрении может действия подсудимого переквалифицировать на менее тяжкую. Раньше, при старом УПК, в случае, когда суд приходил к выводу о том, что следствие недовменило, и надо бы судить по более тяжкой статье, он направлял дело на дополнительное следствие, что сильно портило показатели следственной работы. Соответственно, отсюда и практика такая: при выборе между 105 и 108 — вменяем 105, пусть суд на 108 переходит. А суд берет и так оставляет. То же и с Иванниковой — ее действия можно квалифицировать по 107, 108, 109, 113, 114, 118. Из них 107 и 109 — до трех лет лишения свободы, остальные — до двух или одного, или вообще без лишения. Соответственно, вменили 107, а суд так и оставил.»

Что-то народ, под влиянием «дела Иванниковой» в ксенофобию ударился. Или наоборот (действительно, редкостная по идиотизму версия). А я вчера читал судебную практику к аффекту, и комментарии. Много там не вычитал, но понял, почему ей собственно аффект-то предъявляют.
Есть такая заморочка в нашем следствии: обвинение предъявляется по максимально тяжкой статье, которую можно усмотреть в действиях обвиняемого. Это — давняя традиция, ведущая начало еще со старого УПК. Я на ней подробно как-то останавливался в одном тексте про прошлогодний теракт в самолетах, (вернее, «Скуратовский» останавливался ) для «Русского журнала». Но туда она не пошла, пошла на Glastnost.Ru (вот здесь лежит первоначальный вариант, если кому интересно. Я, правда, там неправильно напророчил, что Арутюнян и компания получат в обвинение еще и пособничество терроризму, а они его так и не получили. Ну да ладно).