Похожие записи:

• С днем толерантности всех!
• Про Иванникову (в последний, надеюсь, раз)
• Про Хэнлона и Иванникову
• Снова мадам И.
• Немножко за гранью закона

Начнем с квалификации. Сначала, как мы помним, действия Иванниковой шли по 4 части 111 статьи УК — «причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей». Потом, после экспертизы, которая определила аффект, перешли на 107 и стали рассматривать эти действия как убийство, совершенное в состоянии аффекта.

В принципе, логика следствия со 111 статьей понятна. Удар Иванниковой наносился, хотя и не в жизненно важный орган (что говорит об отсутствии умысла убить), но и не в «ногу», как все пишут. Место это называется «паховой областью», и по традиции у человека там расположен репродуктивный аппарат. А утеря репродуктивной функции по степени тяжести расценивается именно как тяжкий вред. Так что суд счел, вполне логично, что именно на это были направлены действия Иванниковой, вот только впаял ей почему-то 107 статью, как будто бы умысел ее направлен был именно на убийство. Между тем, в УК есть отдельная статья, предусматривающая ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта — 113. И даже при всем желании осудить и посадить вменена должна быть именно эта статья. Данных о том, почему был отменен приговор, у меня нет, но предполагаю, что это — одна из причин.
Кстати, сходная судебная практика по этой статье есть, правда, речь в том деле (БВС РСФСР, 1967 г., №3, с. 15) шла не о смерти, а о неизгладимом обезображении лица. Там подсудимый потерпевшему нанес это самое обезображение в состоянии аффекта, как было установлено, но суд это не учел и применил статью об обычных тяжких телесных повреждениях. В кассационной инстанции дело было переквалифицировано на аффект. С неосторожным причинением смерти — та же самая история. Еще из сходного — дело, когда в состоянии аффекта подсудимый убил двоих человек: в кас. инстанции суд перешел с «квалифицированного» убийства на «аффект» (БВС СССР, 1965, №3, с. 35-37). Так что, я думаю, даже при развитии событий по худшему сценарию в «убийстве» Иванникову уже не обвинят.
И по поводу ущерба. Не помню, как с моральным — а вот о том, что лицу, своими аморальными действиями спровоцировавшему преступление, затраты на лечение возмещаться не должны, тоже в практике ВС что-то было. Возможно, что-то подобное есть и по другим расходам. В общем, я думаю, сумму ущерба должны снизить.
А по поводу более благоприятного сценария — мне кажется, не зря суд исходит из того, что самообороны не было: если желать «натянуть» действия Иванниковой на статью, то по-другому сделать это трудно. Если же мы допустим, что имело место посягательство Багдасаряна, то надо будет решить вопросы о том, была ли защита адекватной нападению и могла ли Иванникова объективно оценить степень и характер опасности нападения. По первому вопросу мое мнение — при покушении на насильственные действия сексуального характера причинение тяжкого вреда здоровью можно считать вполне адекватной защитой, поскольку умысла на убийство у Иванниковой не было, что подтверждается материалами дела, в частности, предварительной квалификацией по 111 (а если мы эти «насильственные действия» будем понимать буквально, то их можно считать законченным преступлением: нагибание головы к коловому члену явно такой характер и имеет).
А что касается второго вопроса — как мы помним, уже второй раз экспертизой подтверждается состояние аффекта у Иванниковой. Стало быть, «объективно оценить степень и характер опасности нападения», как того требует часть 2.1 статьи 37 УК, она никак не могла. Именно поэтому суд просто не может перейти на 114 статью («причинение смерти при превышении пределов необходимой обороны») и старательно усматривает все, что угодно, кроме нее. Просто тогда от оправдательного приговора не отвертеться уже никак.

Похожие записи:

• Мой мозг, мой бедный мозг…
• Про Иванникову (в последний, надеюсь, раз)
• Снова мадам И.
• ТД (тм) — вдогонку
• Про подстраховку

И вот еще «выжимка» из длинного обсуждения Иванниковой на форуме, чтобы все не читать, а то там страниц 60 уже. Особенно хорошо описано то, почему любое возбужденное дело обвинение считает необходимым довести до суда с обвинительным приговором — видно, что либеральные западные идеи, при пересадке на нашу почву склонны вырастать совсем не в то, что было задумано. На мой взгляд, дело в так называемом «менталитете», извините за выражение, отличии нашего мышления от западного. На эту тему рекомендую, кстати, почитать древнюю «Компьютерру» с соответствующей статьей.
Хотя это зависит еще и от практики в конкретной области, на форуме описано, как зверствуют в Москве, а вот у нас немного не так. Если возбуждается дело, то при отсутствии судебных перспектив оно прекращается, и «сопли» в суд не идут. Возбуждаются даже безнадежные дела, как раз затем, чтобы провести полноценную проверку и потом прекратить. У начальства как правило, в таких случаях претензий не бывает. За исключением совсем уж вопиющих случаев, когда, например, за полугодие в суд направлено 4 дела, а прекращено 10 — тут могут и вздрючить.

Кстати, еще наблюдение, оно же «вынос из комментов»:
«Но есть в отечественной практике такой момент: в суд дело всегда уходит по наиболее тяжкой статье из возможных, поскольку суд при рассмотрении может действия подсудимого переквалифицировать на менее тяжкую. Раньше, при старом УПК, в случае, когда суд приходил к выводу о том, что следствие недовменило, и надо бы судить по более тяжкой статье, он направлял дело на дополнительное следствие, что сильно портило показатели следственной работы. Соответственно, отсюда и практика такая: при выборе между 105 и 108 — вменяем 105, пусть суд на 108 переходит. А суд берет и так оставляет. То же и с Иванниковой — ее действия можно квалифицировать по 107, 108, 109, 113, 114, 118. Из них 107 и 109 — до трех лет лишения свободы, остальные — до двух или одного, или вообще без лишения. Соответственно, вменили 107, а суд так и оставил.»

Похожие записи:

• Снова мадам И.
• И…
• Про Хэнлона и Иванникову
• С днем толерантности всех!
• Иванникова

Что-то народ, под влиянием «дела Иванниковой» в ксенофобию ударился. Или наоборот (действительно, редкостная по идиотизму версия). А я вчера читал судебную практику к аффекту, и комментарии. Много там не вычитал, но понял, почему ей собственно аффект-то предъявляют.
Есть такая заморочка в нашем следствии: обвинение предъявляется по максимально тяжкой статье, которую можно усмотреть в действиях обвиняемого. Это — давняя традиция, ведущая начало еще со старого УПК. Я на ней подробно как-то останавливался в одном тексте про прошлогодний теракт в самолетах, (вернее, «Скуратовский» останавливался ) для «Русского журнала». Но туда она не пошла, пошла на Glastnost.Ru (вот здесь лежит первоначальный вариант, если кому интересно. Я, правда, там неправильно напророчил, что Арутюнян и компания получат в обвинение еще и пособничество терроризму, а они его так и не получили. Ну да ладно).

Так вот, в нашем случае следствие могло выбирать из трех подряд расположенных статей: 107 (убийство в состоянии аффекта), 108 (…при превышении пределов необходимой обороны и т.д.), и 109 (причинение смерти по неосторожности). Действия Иванниковой могли быть квалифицированы по первым частям этих статей, в 107 предусмотрено три года лишения свободы, а в остальных двух — по два. Так что предъявлена была 107. А, учитывая то, что суд уделил внимание версии о неосторожном причинении смерти (приглашенный эксперт в суде подтвердил, что удар был нанесен с незначительной силой), можно предположить, что приговор будет вынесен по 109, а не по аффекту. А вообще — мне что-то кажется, что роль родственников горячего уже холодного горца — несколько преувеличена. Если уж было бы решение топить Иванникову внаглую, то можно было представить ситуацию как банальную ссору во время минета, с заранее приготовленным ножом, и влепить простое убийство, по сто пятой статье (по крайней мере, так можно было квалифицировать до проведения экспертизы, которая подтвердила аффект). Там некоторые основные свидетели — милиционеры, они что хочешь скажут в показаниях. Вдобавок, есть постановление пленума ВС от 16 августа 1984 г. по обороне, в котором, среди прочего, сказано, что в состоянии необходимой обороны не может находиться «лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением им действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но заведомо для причинившего вред не представлявших в силу малозначительности общественной опасности» (это в п. 2). Снятые штаны, хотя и содержат в себе признаки этого самого, но вреда особого причинить не могут. Думаю, в суде такая вот трактовка событий могла прокатить, если повезет.
Вообще, у нас народ часто демонизирует милицию, прокуратуру и суд, так что, пользуясь случаем, напомню еще раз про «бритву Хенлона»: «Никогда не объясняй злым умыслом то, что можно объяснить глупостью». Ну, или как в данном случае, неочевидными заморочками. Впрочем, завтра в пятнадцать-нуль-нуль посмотрим.
Но я все же надеюсь, что ее оправдают. По крайней мере, если этого не сделают, при обжаловании приговор, скорее всего, отменят — либо за отсутствием состава, либо для направления на повторное рассмотрение. В этом случае, кстати, вышестоящий суд может на словах и передать нечто типа: «Вы б ее там оправдали, что ли». Пресловутое «телефонное право» работает в обе стороны, как, впрочем, и «общественный резонанс» с пикетами. Не то, чтобы я против пикетов, но мне как-то хочется жить в рационально устроенном мире, в котором судебное решение не зависит от того, кто громче плачет и дольше пикетирует. Ну, а раз не получается — пусть будут пикеты, черт с ними.

Похожие записи:

• Про Иванникову (в последний, надеюсь, раз)
• С днем толерантности всех!
• Снова мадам И.
• Снова про харрасмент (пророчу)
• Девочка и насильник