“В Краснодаре осудили женщину, чьи собаки загрызли пенсионерку”

“Советский районный суд Краснодара приговорил к году лишения свободы в колонии поселения 40-летнюю женщину, чьи сторожевые собаки породы кане корсо загрызли пенсионерку, сообщил порталу ЮГА.ру представитель пресс-службы суда.

С подсудимой также взыскали штраф в размере 200 тысяч рублей в пользу дочери погибшей пенсионерки, уточнил он.

По итогам расследования владелицу собак обвинили в совершении преступления, предусмотренного статьей 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности). Суд счел доказанным, что женщина не приняла необходимых мер по обеспечению безопасности для окружающих и не контролировала своих собак.”

Вообще, распространено мнение, что владельца собаки нельзя привлечь к уголовной ответственности за то, что она кого-то покусала. Хотя это не так: в действиях владельца присутствует вина в форме неосторожности. Кстати, подобное дело разбирал и Верховный суд, с таким же результатом (извлечения из решения опубликованы в одном из сборников постановлений президиума ВС еще в 1974 году, а потом разошлись по другим сборникам практики).

К сожалению, менты очень часто начинают в таких ситуациях шевелиться только тогда, когда кого-то насмерть загрызают, поскольку вообще не любят иметь дело с нестандартными ситуациями. К тому же, чаще всего собаки кусают только на легкий вред здоровью, а за его причинение по неосторожности уголовной ответственности не предусмотрено, только за средний и тяжкий.

“Выступление прокурора города Москвы А.Зуева, посвященное ходу расследования уголовного дела об обрушении крыши Басманного рынка”

“Следствием установлена вина директора Басманного рынка Марка Мишиева в том, что он грубо нарушил возложенные на него профессиональные обязанности по соблюдению безопасности граждан и обеспечению сохранности имущества предприятия, что привело к гибели людей.
Так, за время своей деятельности Мишиев не организовал мониторинга технического состояния здания рынка, не принял надлежащих мер к его правильной эксплуатации, текущему и капитальному ремонту, допускал неоднократно самовольную перепланировку помещений, что привело к неконтролируемой изношенности здания и обветшанию его конструкций.
Грубо игнорируя правила, предписанные Паспортом безопасности ГУП «Басманный рынок», Мишиев грубо нарушил регламент, согласно которому установлены часы работы с 07 до 19 часов, требовалось введение на рынке в ночное время пропускного режима, запрещался в указанное время пропуск в помещение рынка посторонних лиц и ведение торговли, а также нахождение в ночное время на территории рынка большого количества людей, не являющихся работниками ГУП и осуществлявших торговлю, в связи с чем Мишиеву предъявлено обвинение по ч.3 ст.109 Уголовного кодекса РФ и по ходатайству прокуратуры он сейчас арестован судом.
…
Уроки, которые необходимо извлечь.
Законодательно не отрегулированы вопросы контроля за техническим состоянием эксплуатируемых зданий и сооружений.
Отсутствует конкретный государственный орган, который обязан был бы проводить мониторинг технического состояния здания в период его эксплуатации и при необходимости немедленно реагировать при выявлении нарушений правил эксплуатации или изношенности конструкций, либо понуждать проводить такой постоянный действенный мониторинг собственника помещения.
Кроме того, либерализация закона привела к тому, что виновного в подобной ситуации трудно привлечь к уголовной ответственности, так как типичная для такой ситуации статья, это халатность. Но она может быть применима только к должностным лицам государственных органов, и не работает в отношении руководителей коммерческих структур. Предполагается, что такой руководитель должен отвечать только рублем (то есть в гражданском порядке), в том числе и за жизни, что само по себе несправедливо и безнравственно.
Назрела необходимость дополнить Уголовный кодекс новой нормой - которая бы предусматривала наступление ответственности за халатность руководителей коммерческих организаций.”

“Мосгорсуд отменил обвинительный приговор москвичке Иванниковой, убившей насильника”
Теперь все зависит от того, сделано ли было мосгорсудом при отмене внушение в устной форме суду люблинскому — о том, что дело это лучше бы прекратить с оправданием. Думаю, что сделал. Пикантность ситуации заключается в том, что, пока суд да дело, настало новое полугодие, и оправдательный приговор не так пагубно отразится на следственной и судебной статистике.

И вот еще “выжимка” из длинного обсуждения Иванниковой на форуме, чтобы все не читать, а то там страниц 60 уже. Особенно хорошо описано то, почему любое возбужденное дело обвинение считает необходимым довести до суда с обвинительным приговором — видно, что либеральные западные идеи, при пересадке на нашу почву склонны вырастать совсем не в то, что было задумано. На мой взгляд, дело в так называемом “менталитете”, извините за выражение, отличии нашего мышления от западного. На эту тему рекомендую, кстати, почитать древнюю “Компьютерру” с соответствующей статьей.
Хотя это зависит еще и от практики в конкретной области, на форуме описано, как зверствуют в Москве, а вот у нас немного не так. Если возбуждается дело, то при отсутствии судебных перспектив оно прекращается, и “сопли” в суд не идут. Возбуждаются даже безнадежные дела, как раз затем, чтобы провести полноценную проверку и потом прекратить. У начальства как правило, в таких случаях претензий не бывает. За исключением совсем уж вопиющих случаев, когда, например, за полугодие в суд направлено 4 дела, а прекращено 10 — тут могут и вздрючить.

Кстати, еще наблюдение, оно же “вынос из комментов”:
“Но есть в отечественной практике такой момент: в суд дело всегда уходит по наиболее тяжкой статье из возможных, поскольку суд при рассмотрении может действия подсудимого переквалифицировать на менее тяжкую. Раньше, при старом УПК, в случае, когда суд приходил к выводу о том, что следствие недовменило, и надо бы судить по более тяжкой статье, он направлял дело на дополнительное следствие, что сильно портило показатели следственной работы. Соответственно, отсюда и практика такая: при выборе между 105 и 108 — вменяем 105, пусть суд на 108 переходит. А суд берет и так оставляет. То же и с Иванниковой — ее действия можно квалифицировать по 107, 108, 109, 113, 114, 118. Из них 107 и 109 — до трех лет лишения свободы, остальные — до двух или одного, или вообще без лишения. Соответственно, вменили 107, а суд так и оставил.”

Что-то народ, под влиянием “дела Иванниковой” в ксенофобию ударился. Или наоборот (действительно, редкостная по идиотизму версия). А я вчера читал судебную практику к аффекту, и комментарии. Много там не вычитал, но понял, почему ей собственно аффект-то предъявляют.
Есть такая заморочка в нашем следствии: обвинение предъявляется по максимально тяжкой статье, которую можно усмотреть в действиях обвиняемого. Это — давняя традиция, ведущая начало еще со старого УПК. Я на ней подробно как-то останавливался в одном тексте про прошлогодний теракт в самолетах, (вернее, “Скуратовский” останавливался ) для “Русского журнала”. Но туда она не пошла, пошла на Glastnost.Ru (вот здесь лежит первоначальный вариант, если кому интересно. Я, правда, там неправильно напророчил, что Арутюнян и компания получат в обвинение еще и пособничество терроризму, а они его так и не получили. Ну да ладно).