На думском сайте все-таки выложили законопроект, ужесточающий ответственность “за педофилию”. По сравнению с обсуждением “борьбы” проект довольно адекватен: изнасилование несовершеннолетних от 14 до 16 лет переносится из вторых частей статей 131/132 в третьи, вводятся четвертые части, в которые перенесены изнасилование не достигших 14 лет и повлекшее смерть потерпевшего — за них до пожизненного.

УДО не распространяется на убийц по сексуальным мотивам, а также на третьи и четвертые части 131/132. Плюс — ужесточается ответственность за организацию занятий проституцией с участием несовершеннолетних. И пока все. Может, после первого чтения еще чего допишут.

Что-то в последнее время у меня нечаянно получалось наткнуться на “педофильскую” тему. Сначала по ссылке попал на дискуссию, в которой пейсатели-фантасты обсуждали письма к доброму царю “с просьбой “разморозить” главу УК о смертной казни. Для педофилов, серийных убийц и т.п.” Вот это понравилось:

“здесь хорошо бы не только письмо в Думу, а большую и долговременную кампанию по всем возможным направлениям в прессе… сделать противников смертной казни “нерукопожатными”, шельмовать их как латентных пособников и потаковников педофилов… ни в какие диалоги с ними не вступать… нужна атмосфера нетерпимости всех, кто терпимо относится к педофилам… да и писателям пора эту тему как-то “озвучить” в своих произведениях…“

Это пишет Эдуард Геворкян, который в истории с библиотекой Мошкова и “КМ.ру” повел себя как образец нравственности и порядочности, как мы помним. Впрочем, остальные там жгут не меньше.

А на следующий день, то есть вчера, наткнулся на форуме Арбатовой на анонц программы “К барьеру” с обсуждением того, нужна ли эта самая казнь для этих самых педофилов. Пошел смотреть, вернее, тюнер включил. Правда, попал на шапочный разбор, примерно на тот момент, когда Боровой, защищая “педофилов”, говорил, что, если спросить народ по поводу смертной казни, то восемьдесят процентов будет “за”. Он знал: примерно такое отношение голосов в это время показывалось внизу экрана. И оно не изменилось до конца программы. Что ж, я рад: раньше я оценивал число идиотов среди соотечественников процентов в девяносто-девяносто пять.

“Суд отменил постановление прокуратуры по делу Елены Лисиной”

“прокуратура Нижегородской области 22 августа 2005 года отменила очередное постановление о прекращении дела и возобновила по нему производство. 22 ноября двое из подозреваемых подали в Нижегородский районный суд жалобу на это решение прокуратуры. Суд вынес решение - жалобу удовлетворить и постановление прокуратуры от 22 августа отменить, признав его незаконным и необоснованным. Следует отметить, что выступившие с жалобой подозреваемые - бывшие сотрудники прокуратуры, которые по словам Елены Лисиной, а также по результатам расследования прокуратуры, легшим в основу обвинительного заключения, били, насиловали и пытали девушку электротоком, намеренно ссылались в своей жалобе на процессуальные нормы, которые в данном конкретном случае не могут быть применены по ряду процессуальных же оснований. Суд, согласившись с их доводами, продемонстрировал своё нежелание или неумение (а может быть и то и другое вместе), в отношении организации эффективного и беспристрастного национального правосудия. Европейский суд по правам человека, несомненно может в своем будущем решении по вопросу эффективности расследования данного дела российскими органами обратить на этот вопиющий факт внимание Российской Федерации.”

Круто. То есть, дело возобновляется, расследуется, а потом суд признает возобновление незаконным, и все доказательства, полученные по делу за этот период можно засунуть себе в ухо. Оригинальный способ разваливать дела. Правда, в справку по делу эта отмена чего-то не попала. Но там и так много интересного: дело возбуждается, ведется более полугода и направляется в суд. За это время его можно было вылизать от и до — но суд все-таки возвращает его на доп. расследование (пикантная деталь: несколько обвиняемых увлились из прокуратуры “по собственному” через несколько дней после предъявления обвинения, в апреле 2000 года). Ну ладно, обычно недочеты исправляются быстро и дело снова уходит в суд. Но это — прекращается через четыре с половиной месяца. И потом возобновляется несколько раз, но до сих пор не в суде. Правозащитники пишут, что у обвиняемых (на момент совершения — следователей прокуратуры и оперуполномоченного) родственники работают в облсуде. Один из немногих случаев, когда в это верится.
А для тех, кто ниасилит обвинительное заключение — краткая фабула. По уголовному делу одну свидетельницу (ту самую Лисину) опер колет на тему куда она девала полученную от знакомого (обвиняемого в убийстве) барсетку. В процессе колки — пускает через голову ток, душит, бьет и, наконец, насилует. Когда та колется — отводит к прокурорскому следователю, который ее допрашивает, а потом — отводит к коллегам, презднующим день рождения. А те ее тоже насилуют всем колхозом.
При этом вещдоки (использованные презервативы, бутылки из-под водки, вещи со спермой) после этого оказываются разбросанными возле прокуратуры. Плохие, негодные следователи. В прокуратуре такие не нужны: они теперь адвокатами работают. А дело, как я уже говорил, приостановлено.
По-моему, самый пиздецкий пиздец изо всех, про которые я читал.

Очередной приговор “за кряки” по статье 273 УК.

“Три женщины изнасиловали таксиста в Нижнем Новгороде”

“Интересно, что принятый в России в 2002 году новый Уголовный кодекс фактически разрешает женщинам насиловать мужчин безнаказанно. С принятием нового УК РФ жертвами изнасилований считаются только женщины.”

Такое впечатление, что журналисты друг у друга вычитывают ту фигню, которую потом пишут. “Изнасилование” женщиной мужчины (к сожалению, подробностей процесса в статье не раскрывается), разумеется, наказывается по статье 132 УК (”Насильственные действия сексуального характера”). Кстати, сейчас пришла в голову мысль, что при покушении на изнасилование женщины мужчиной формально отграничить это самое покушение от законченного состава статьи 132 по внешним признакам довольно трудно. А с учетом того, что в суд дело стараются направлять по максимально тяжкой статье — разграничивать еще и невыгодно для следствия: так, на всякий случай. “Хватал за сиськи, срывал одежду” — действие? Действие. Характер какой имеет? Ну дык… Вот пусть суд и разграничивает, да и обвиняемый еще понервничает в процессе, для пущего воспитательного эффекта…

“Бесполезные проверки на дорогах” — довольно интересная статья о том, почему базы данных ГИБДД работают через задницу, написанная на материалах, полученных программистами, которые эти базы до ума доводили.

“Что касается “изнасилования дочери юртового атамана”, выводы так же делать еще рано. Заявление от потерпевшей о том, что в 2 часа ночи она была изнасилована, в правоохранительные органы поступило лишь утром. А в 14 часов дня в прокуратуру вместе с отцом лично пришел подозреваемый. По его версии вместе с двумя девушками он отдыхал на берегу озера. Все пили спиртные напитки и разлекались. Заявление его знакомой стало для него полной неожиданностью.
То есть в данный момент в правоохранительных органах имеется две полярно-противоположных точки зрения. До выяснения обстоятельств подозреваемый задержан.”

Самое поганое в изнасилованиях — то, что потерпевшие склонны мириться с подозреваемыми. Ну ладно когда они это делают в период проверки, до возбуждения дела. но вот когда — после, то уже начинаются проблемы. Одного товарища так из-под стражи пришлось выпускать, но там было доказано, что он никого не насиловал, а трахался добровольно.
Еще одна категория терпил — которые в заявлениях пишут “примите меры”. “Какие”, спрашиваю, “меры? К ответственности привлечь уголовной?” “Да нет, ну вы знаете…” Одна так честно и сказала — “Чтоб женился”. Тьфу. Эти тоже мирятся обычно.
А один раз была вообще прекрасная подстава — приходит заявительница: меня, бедную, изнасиловали. Едем на место, чтоб показала, где. Сначала показывает одно место, потом другое. Ищем трусы, которые, с ее слов, порвались и остались на месте преступления, немым укором. Нету трусов. Ищем кандидата в женихи, его, в отличие от трусов, находим, поскольку имя известно. А он уходит в глухой отказ: ничего не было, не вставлялось, не извергалось, и т.п. Ну, учитывая то, что потерпевшая, мягко говоря, чего-то недоговаривала, было принято решение никого не закрывать и ничего не возбуждать пока. А вскоре все выяснилось.
Трахался с мамзелью, как оказалось, брат кандидата в женихи. Добровольно, по обоюдному согласию, провел анальный половой акт. Потерпевшая почему-то испугалась, что ее заругает мама…
Не помню точно, как наследуются группы крови и резус-факторы, но, учитывая то, что мы имели дело с братьями, не исключено, что они совпали бы. А при биологической экспертизе для определения принадлежности спермы именно группа и резус-фактор проверяются. Так что пошел бы товарищ по этапу: доказательства-то есть…

Что нужно знать мужчине, которого насилует женщина
Прикольная статья. Особенно про “феминистическую группировку”. Правда, не без неточностей:

“Интересно, что принятый в России в 2002 году новый Уголовный кодекс фактически разрешает женщинам насиловать мужчин безнаказанно. С принятием нового УК РФ жертвами изнасилований считаются только женщины. В российских колониях не содержится ни одной женщины, осужденной за изнасилование мужчин. Подобных случаев не было зарегистрировано даже при старом Уголовно-процессуальном кодексе. Новое российское законодательство и вовсе рассматривает понятие “насилие” только как сексуальные действия по отношению к женщинам”.

Это, мягко говоря, неправда. И при старом УК судили женщин за изнасилование (сами они, разумеется, насиловать никого не могут, но вот соучастницами быть — вполне: подержать там, или еще чего). А сейчас “изнасилование” мужчины попадает не под 131 статью УК (”изнасилование” собственно), а под 132 (”насильственные действия сексуального характера”). Сроки там абсолютно одинаковые.
И норвежцы зажгли еще:

“В Норвегии на днях суд приговорил женщину к 9 месяцам тюремного заключения за изнасилование мужчины. Такой приговор в этой стране выносится впервые. На частной вечеринке, хорошенько выпив, мужчина 31 года от роду заснул на диване. Позже, в суде города Бергене, что на востоке страны, он заявил, что проснулся оттого, что девушка делала ему минет. По норвежским законам все сексуальные действия над человеком, который “находится в бессознательном состоянии или по другим причинам не может оказать сопротивление”, считаются насилием. Суд приговорил женщину к 9 месяцам тюрьмы и к выплате денежной компенсации в размере 40 тысяч норвежских крон (4920 евро). “Это очень суровое наказание”, - заявил адвокат женщины, который, защищая обвиняемую, пытался доказать, что мужчина не спал, а только притворялся, что должно расцениваться как добровольное согласие…”