Истории с автокатастрофами — по-моему, одни из самых благодатных для провоцирования массовых истерик. Для обычного “человека с улицы” — это, разумеется, “убийство”, а если водила пьяный, то еще и “с отягчающими обстоятельствами”. Между тем, суд при назначении наказания связан УК/УПК, статья у пьяного водилы вовсе не сто пятая, а двести шестьдесят четвертая, которая считается даже не умышленным преступлением. Вдобавок, состояние опьянения отягчающим обстоятельством не является. И еще: для суда обвиняемый не “пытался откупиться”, а “возместил причиненный ущерб”. В данном случае он обязан это сделать даже если бы его вины в ДТП не было, поскольку автомобиль — это источник повышенной опасности. Это уже по Гражданскому кодексу.

Вот сейчас как раз разгорается такая истерика в “ру-авто”. Судят какого-то ЛКНа, по третьей части 264 статьи — это нарушение ПДД, повлекшее гибель двух и боле человек. До семи лет. Ранее это же ДТП тоже обсуждалось в этом сообществе. Из той записи можно узнать, что наш ЛКН вину признал и ходатайствовал о так называемом “особом порядке” судебного разбирательства, когда доказательства не исследуются, а максимум наказания, которое может быть назначено, снижается. А из той записи, ссылка на которую идет первой, можно узнать, что прокурор на суде говорил про смягчающие обстоятельства и просил дать три года колонии-поселения.

Пошли считать. При наличии смягчающих обстоятельств, в соответствии со статьей 62 УК, максимальное наказание не может превышать трех четвертей от того максиммума, который предусмотрен соответствующей статьей Кодекса (по 264 статье — семь лет). При “особом порядке”, в соответствии со статьей 316 УПК (ч. 7), наказание должно составлять две трети от максимума. А в соответствии с разъяснениями Верховного суда, в данной ситуации должны применяться оба этих правила:

“14. Обратить внимание судей на то, что при наличии оснований, предусмотренных статьями 62, 64, 66, 68, 69 и 70 УК РФ, наказание виновному назначается по правилам как этих статей, так и части 7 статьи 316 УПК РФ (например, при назначении подсудимому наказания за неоконченное преступление вначале следует с учетом требований статьи 66 УК РФ определить максимальный срок или размер наказания, которое может быть назначено виновному, затем в соответствии с частью 7 статьи 316 УПК РФ сократить этот срок (размер) наказания в связи с рассмотрением дела в особом порядке и лишь после этого определить подсудимому наказание с учетом положений Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации).”

То есть, суд должен сначала от семи лет высчитать 2/3, а потом от того, что осталось — 3/4. Проще говоря, это 1/2, т.е., 3,5 года. А по статье 58 УК (ч. 1, п. “а”) лица, совершившие преступления по неосторожности, отбывают наказание в колониях-поселениях. Итого — три с половиной года поселения. Подчеркиваю: это — максимум.

Прокурор просит три, за что еще полгода скинул — черт его знает, это уже надо материалы дела смотреть. Но товарищи, истерящие в комментариях, усиленно обсуждают, кому и сколько денег дали, призывают к суду Линча, и т.д. Может, еще руски потреоты подключатся, в праведной борьбе против засилья гостей с Кавказа…

В общем, товарищи, я имею сказать вот что. На меркантильном Западе, где, как известно, все хотят друг друга засудить, есть такая хорошая традиция — отвлекаться ненадолго от своего горя, идти к какому-нибудь юристу, чтобы дать ему денег и объяснять, что же от него требуется. Это его работа, он специалист как раз по судебному формализму, и горя у него никакого нет, а есть деньги, так что он, может быть, что-нибудь придумает. Эту традицию неплохо бы усвоить и жителям нашей страны.

Тут с утра наткнулся на очередное разоблачение минтов-козлов. В любимой “Новой газете”:

“28 августа 2005 года произошла дорожная авария, виновником которой был необычный гражданин: на его джипе красовался государственный номер О 666 ОВ. Выписка из протокола: «Мчался на красный свет светофора, с превышением скорости, по встречной полосе, сбил 12-летнего мальчика, который переезжал перекресток <…> на велосипеде на зеленый свет». Мальчик погиб. Звали его Ринат Юртаев. Братишка-близнец Алхат, ехавший следом, помчался за отцом Рафаэлем. Когда отец приехал — увидели: на встречной полосе стоит автомобиль «Тойота Ландкрузер», велосипед Рината отброшен в сторону, а самого мальчика в состоянии клинической смерти грузят в машину «скорой помощи». Как выяснилось позже, у Рината были многочисленные кровоизлияния в мозг, разрыв легкого, печени, селезенки, левой почки, а также массивная кровопотеря. Не мог он выжить.

Виновник происшествия Агабек Мамедов вызвал друзей: заместителя прокурора Дзержинского района Норайра Уманяна и заместителя начальника ОВД по Пермскому району Алага Агаева. На глазах изумленных свидетелей и убитого горем отца прибывшие пожали ему руку, дружески похлопали по плечу… Тогда Рафаэль Юртаев понял: у Мамедова в милиции «связи». И не ошибся. Оказалось, Мамедов — бывший кадровый офицер милиции, раньше работал участковым инспектором в ОВД поселка Звездный Пермского района, а ныне числится членом Пермской краевой адвокатской палаты и по принадлежности к спецсубъектам имеет право на рассмотрение его дела прокуратурой.

…

11 мая 2006 года состоялся наконец суд. Судья Юрий Ковальчук, отметив грубые нарушения подсудимым правил дорожного движения, «принял во внимание», что после совершения ДТП тот вызвал «скорую помощь», — и мягко приговорил Мамедова к 3 годам условно (!), с трехлетним запретом управлять автомобилем.”

Нарушение ПДД со смертельным исходом — это часть 2 ст. 264, до пяти лет лишения свободы и до трех — лишения права управлять транспортным средством. Средней тяжести. То есть, при совершении преступления впервые условно дают по-любому, за редким исключением. Он, небось, еще и каялся да вину признавал. Плюс смягчающие обстоятельства (вызвал “скорую”) — наказание не может превышать трех четвертей от максимального. В общем, максимум, что наш фигурант мог получить — три года и девять месяцев. Условно. А вот права управлять машиной его лишили на максимальные три года.

В общем, мне кажется, в данном случае не судья отмазал “социально близкого”, а просто и простой смертный в такой ситуации получил бы примерно столько же.

Сходная история была, помнится, с неким таджиком, вступавшим в половую связь с девочкой и заделавшим ей ребенка. Тогда ему суд вообще дал по максимуму, но наши патриоты были недовольны “мягкостью приговора”.

А вот зачем наш товарищ нарушитель ПДД из статьи “Новой” полез подбрасывать потерпевшему наркоту и патроны — вопрос, конечно, интересный. Теперь он в бегах, а когда найдут — дадут и за наркоту, и за оружие, и за все хорошее, и теперь уже не условно. “Новая”, наверно, напишет, что справедливость восторжестовала и убийца ребенка понес заслуженное наказание.

Кстати, еще когда я работал, по судам области ходило такое устное негласное указание: если патроны найдены без ствола — на хрен такие патроны. Или оправдывать фигуранта. Хотя, конечно, если бы нашли ящик — это другой разговор. И это правильно, я считаю.

И еще пикантная деталь:

“И тут по городу поползли слухи, что Мамедов свободно передвигается по Пермскому краю и даже открыто присутствовал на похоронах начальника ОВД города Чайковский. Министр общественной безопасности Пермского края Игорь Орлов на встрече с журналистами 20 декабря 2007 года опроверг эту информацию: «Данных, подтверждающих такие факты, у следствия нет».

У нас в районе раз возбудили раз дело по хулиганке, с тремя фигурантами-милиционерами. Я тогда еще не работал, это мне повезло. Потому что старожилы с придыханием рассказывали, как его запихивали в суд, как пропихивали через суд, и т.д. По-моему, их оправдали сначала вообще. Но потом добились рассмотрения судом соседнего района. Там оно, кажется, по сей день и лежит.

Так вот, после оправдания один из фигурантов подался в бега. Сбежал в родную деревню, километрах в …дцати от города. Розыск поручили нашей доблестной милиции, поскольку больше некому. Искали его несколько лет, но потом, правда, нашли. Как умер — так сразу и нашли, ага…

А еще один из фигурантов продолжает работать в милиции. Меня бережет.

По поводу вчерашнего поста про мэра Пятигорска: все оказалось не так просто. Вот тема про мэра на форуме “Юрклуба”, там высказано мнение о том, что статья 27 УК, которая предусматривает так называемое “преступление с двумя формами вины, сконструирована так, что относит к ним только “умышленное преступление”, повлекшее по неосторожности тяжкие последствия. Но статья 264 УК предусматривает ответственность за “нарушение ПДД, повлекшее”… А нарушение ПДД — это не преступление, а административное правонарушение. То есть, формально суд может оказаться прав, записав статью 264 в преступления средней тяжести.

В возникшем флейме обнаружился забавный парадокс: если погибает человек, имеющий родственников, то они признаются потерпевшими, и к ним переходят соответствующие права, включая право на примирение. Если же родственников у погибшего нет, то мириться некому.

“Суд вновь не стал наказывать виновника ДТП, унесшего жизни пяти человек”

“Ставропольский краевой суд вчера рассмотрел протест прокуратуры на постановление Кочубеевского райсуда, закрывшего в декабре прошлого года дело в отношении бывшего мэра Пятигорска и экс-советника главы Чечни Игоря Тарасова, ставшего виновником ДТП, в котором погибли пять человек. Дело было закрыто с формулировкой “за примирение сторон”, а кассация, несмотря на старания прокуратуры и депутатов от “Единой России”,- отклонена, пишет сегодня газета «Коммерсантъ».

…

Кочубеевский райсуд, прекратил дело, так как Тарасов «впервые совершил преступление небольшой или средней степени тяжести и может быть освобождено от уголовной ответственности, так как он примирился с потерпевшим и загладил причиненный вред» (экс-мэр Пятигорска заплатил родственникам погибших 3 млн рублей, а также взял на себя все расходы, связанные с похоронами).”

Читаем Уголовный кодекс:

“Статья 15. Категории преступлений

1. В зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, предусмотренные настоящим Кодексом, подразделяются на преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления.

…

3. Преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, превышает два года лишения свободы.

4. Тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает десяти лет лишения свободы.

Статья 264. Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

1. Нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, - наказывается ограничением свободы на срок до пяти лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет или без такового.

2. То же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, - наказывается лишением свободы на срок до пяти лет c лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет.

3. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, - наказывается лишением свободы на срок до семи лет с лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет”.

Дело в том, что статья 264 предусматривает преступление с двумя формами вины: умышленные действия, повлекшие по неосторожности какие-то последствия. Я примерно представляю себе логику судов, которые отмазывали мэра: раз в “тяжкие” записаны только умышленные преступления, значит, надо, чтобы у него было неосторожное. А раз смерть причинена по неосторожности, то это — оно и есть. Хотя на самом деле смотреть надо было на форму вины по отношению к первоначальным действиям (нарушению ПДД). Но тогда отмазать не получилось бы, поскольку нарушение — именно умышленное, и срок за него больше пяти лет, т.е., это тяжкое преступление по-любому, и прекращению за примирением оно не подлежит.

Вообще, часто в связи с авариями, в которые попадает какая-то “шишка”, после прекращения дела народ начинает роптать, что он, мол, “запугал родственников и откупился”. В переводе на процессуальный язык это будет “раскаялся и возместил причиненный вред”. Все предыдущие аварии, которые вспомнились, были с одной жертвой, так что там была вторая часть статьи, честное “средней тяжести”. Родственники, после бесед с виновником аварии и возмещения им ущерба, сполне могли написать в суд заявление о прекращении дела, а уж суд пошел бы навстречу (я почему-то так думаю).

А тут пришлось мухлевать.

Upd: поправка. Похоже, тут суд формально все-таки может оказаться прав.

Оказывается, инцидент не исчерпан, и это еще не конец. Кандидат в концы — вот.
Но там, в принципе, ничего нового.

Интервью с адвокатом сына Иванова, по поводу сбитой старушки и прочего.
А то все потерпевшие интервью раздают да раздают. Нет, выслушивать — так обе стороны.
“Приведенное в постановлении о прекращении уголовного дела заключение экспертов указывает на то, что “при обоих вариантах исходных данных о ДТП несоответствий в действиях водителя требованиям правил дорожного движения, которые находились бы в причинной связи с наездом на пешехода, не усматривается”. Кроме того, “действия пешехода с технической точки зрения не соответствовали требованиям правил дорожного движения”. В постановлении также имеются ссылки на то, что показания водителя согласуются с заключениями всех проведенных экспертиз, что автомобиль находился в технически исправном состоянии, а сам водитель был абсолютно трезв. Все это позволило следствию сделать вывод о том, что “А. Иванов не располагал технической возможностью предотвратить наезд”
…
Основными свидетелями по делу являются Алексей Князев - водитель автомашины, двигавшейся в том же направлении и в то же время, и его пассажир. Исключительно важно, на мой взгляд, то, что Князев по собственной инициативе дал показания еще на месте происшествия. Он, в частности, сообщил, что автомобиль Иванова двигался на зеленый сигнал светофора. Показательно, что Князев на тот момент вообще никакого представления не имел о семье Александра. Впоследствии оба свидетеля подтвердили свои показания.
…
Адвокат Нины Плющ, кстати, через полгода после этого печального события позвонил следователю и сообщил, что они наконец-то нашли свидетеля, которого тем не менее предъявлять следствию пока не намерены. По моей просьбе следователь письменно обратился к адвокату с требованием в интересах следствия предоставить ему возможность допросить этого человека. Но пострадавшая сторона ответила отказом.”
Угу, угу, они и в “Новых известиях” тоже что-то несли про исчезнувших свидетелях. Типа: “мы все знаем, но вам не скажем”.

“известия: А чем, на ваш взгляд, закончится эта “вторая” история?

Братищев: Она фактически уже закончилась. Я уже говорил, что мы неоднократно пытались организовать встречу с дочерью и сыном Светланы Беридзе. Александр глубоко переживает случившееся. Будучи юридически невиновным, он находится под давлением моральной ответственности и хотел сказать это - со словами соболезнования - пострадавшим. Руководствуясь именно такими чувствами и понимая, что случившееся было вызвано эмоциональным срывом мужа Нины Плющ, Александр направил заявление об отказе от судебного преследования Олега Плюща в соответствующую инстанцию. В итоге уголовное дело прекращено.”

О, я, оказывается, угадал: Иванову действительно на фиг не сдалось этого горячего парня турма сажать.

Небольшая подборка цитат из закрытого форума “Комитета 19 мая”, того, который Щербинскому адвоката нанимал. Грызня, междоусобицы и грязное белье inside.

“Новые известия” таки отслеживают ситуацию с Ивановым-младшим и старушкой Беридзе. Вот, наследили:

“Фамилия Александра Иванова, сына министра обороны Сергея Иванова, вновь фигурирует в уголовном деле, только на этот раз в графе «потерпевший». «НИ» уже рассказывали о том, что дело о дорожно-транспортном происшествии с участием Иванова-младшего, в результате которого погибла москвичка Светлана Беридзе, было прекращено. С традиционной формулировкой «за отсутствием состава преступления». Однако недавно выяснилось, что мучения пострадавшей семьи не закончились. Зятя погибшей, Олега Плюща, теперь обвинили в нападении на Иванова. Если так дело пойдет и дальше, то высокопоставленный участник аварии и впрямь может превратиться в несчастную «жертву».”

Вообще-то, основой моей собственной, личной конфликтологии является то, что обе стороны конфликта — козлы, в той или иной степени. И, если кто-то пытается меня убедить, что одна сторона в дерьме, а вторая в белом фраке, то у меня возникает две версии: либо тот, что в белом фраке — действительно святой, либо мне нагло врут. А родственники Беридзе это сделать пытаются.

Прокуратура будет расследовать происхождение «заявления Евдокимовой»

“Ранее в Интернете появилось письмо от имени Галины Евдокимовой с критикой хода расследования дела о гибели в автокатастрофе ее мужа, бывшего губернатора Алтайского края. В письме утверждалось, что водителя Тойоты Олега Щербинского пытаются “выставить крайним” как виновника ДТП и что необходимо судить чиновников, не предоставивших машине губернатора сопровождение.
“Это не мое письмо, я его вообще не писала. Я вообще вчера была шокирована этой информацией, когда мне позвонили и сказали, что прочитали письмо в Интернете”, - сказала Евдокимова во вторник программе “Вести” телеканала “Россия”. “

Прямо детектив какой-то начался.

Открытое письмо Галины Евдокимовой: “Трагедия одной семьи не должна становиться причиной трагедии другого человека”

“Многие пытаются сейчас выставить крайним человека, который оказался участником произошедшего по роковой случайности. Наверное, подобное настойчивое указание на “виновника ДТП” - это лишь повод скрыть истинные причины трагедии. Правоохранительные органы вынесут свой вердикт. Для меня ясно одно: Михаилу Сергеевичу была положена машина сопровождения. Ее не было. Поэтому справедливее судить чиновников, решение которых косвенно или явно стало причиной случившегося. А судить простого человека - это похоже на попытку уйти от ответственности тех, кто заинтересован, чтобы правда никогда не была обнародована.”

Забавная логика.