Беслан: день третий (и четвертый)

«— Выясняется личность подсудимого Кулаева. Поближе к микрофону, пожалуйста. Погромче говорите, Кулаев.
Нурпаша Кулаев: — Я ж русский язык не знаю, я даже не понимаю, что говориться вообще.
Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:
— Вы не поняли, что предложил суд? Что предложил определить порядок исследования доказательств по делу?
Нурпаша Кулаев: — Я не понимаю.
«

Два дня читают обвинительное — ноль эмоций. В конце второго дня спрашивают — «признаешь себя виновным?» Ответ: «Нет». На третий день — «не понимаю по-русски». Замечательно!

«- Здесь есть женщина в зале, которая видела вот это оружие, которое привезли. В машине бы оно не поместилось. Оно на входе в спортзал весь коридор занимало. Если у вас у всех в руках автоматы были, если вы еще с собой привезли, на чем вы сидели? На взрывчатке сидели? Под сидения это все бы не поместилось!
— Ну, 32 человека, там взрывчатка была. Смотрели даже эксперты.
— Ну, эксперты смотрели, мы не смотрели. Если б там все были такие как ты, мелкие, то может и поместились бы. Но там были покрупнее.
— Я Вам не буду лгать. Там не то, что 32 человека, туда 40 человек поместиться могли в этой машине. Если б я видел, я б сказал.
— Со всем оружием вместе туда поместились? У вас из оружия были автоматы, были пулеметы, да? Что у вас еще было?
— Пулеметы там, гранатометы.
— Ты же заходил в спортзал, ты же видел. Они в коридоре прям лежали.

— Пока я добежала до угла школы, оттуда со второго этажа уже стреляли. Я знаю школу, я б не нашла выход на крышу. С крыши стреляли, через 5 минут уже во двор нельзя было зайти. Не знающий человек эту школу мог за 2 минуты установить оружие? Каким образом, если они там не сидели? Значит, они с ночи уже были там. Значит, там было оружие. Я не пойму, каким образом за 5 минут вот это все можно захватить.
— Ночью я не знаю были ли там боевики. Но я могу сказать, 15 человек Полковника, они знали куда мы едем. Я говорю, просто самое большее 10 человек, которые не знали ничего. А Полковника люди знали все. Даже 5 минут там не прошло, они уже на крыше были.
— Подожди. А оружие вы когда занесли? Ни один человек, там была масса людей, не видел, как вы в школу занесли оружие. Каким образом его занесли туда? Везде были люди. В нашем корпусе мужчины трое суток там были, ни один человек не прошел туда. Каким образом вы занесли оружие в школу, если ни один человек вас не видел. Когда? 10 дней тому назад? Год тому назад?
— Оружие было у боевиков. в школе я не видел оружие.
— Ты из машины выпрыгнул последний, да?
— Да.
— Ящики с оружием остались в машине?
— Ящиков не было.
— Где взрывчатка была? Оружие осталось в машине?
— Нет, не осталось. Взрывчатка осталась.
— Когда вы ее занесли. Ни один человек не видел, как вы ее занесли.
— Я сам не видел, когда взрывчатку занесли.
— Вы были все в школе, да? Кто занес оружие? Каким образом оружие оказалось в школе?
— Я не видел, взрывчатку они как заносили. Я эту взрывчатку потом в школе в спортзале увидел.
— Ты говоришь, когда загнали детей, через 10 минут ты был в спортзале. Оружие уже было в спортзале в рюкзаках, так? Ты видел, кто эту взрывчатку заносил?
— Не видел.
— И мы не видели. Значит, никто не видел как взрывчатку заносили.
— Я не видел, когда заносили взрывчатку. Я только в спортзале ее видел, когда зашел.
— Когда ты зашел, взрывчатка уже была в зале?
— Да.
— А дети все уже были загнаны в школу?
— Нет, там половина детей была.
— Никто туда оружия не заносил! Вокруг школы со всех сторон люди смотрели…
Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:
— Людмила Борисовна, Вы дадите показания, когда вас вызовут в качестве свидетеля. Подождите.
Потерпевшая:
— Не надо кричать на меня!

Пострадавшая Губурова:
— Ты же сказал, что взрывчатка была в рюкзаках. Потом ты сказал, что она была в машине накрыта чем-то. Если она была накрыта, ладно рюкзаки занесли, а взрывчатку как заносили?
Нурпаша Кулаев
— Я говорю в машине…
— Ты хочешь сказать, что не видел, как взрывчатку заносили. Взрывчатка в зале была, правильно?
— Я когда зашел, там уже была взрывчатка.
Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:
— Вопросов больше нет. В течении процесса, потерпевшие, вы в праве задавать ему вопросы.
Голоса из зала:
— Директора надо сюда вызвать.
— Допрос подсудимого завершен. Приступаем к допросу потерпевших. И сегодня объявляю перерыв.
Голоса из зала:
— Надо, чтоб не его судили, а директора.»

Да, тут даже идиот догадается, чего от него хотят. А теперь народ удивляется: а чегой-то Кулаев озвучивает все бесланские слухи? Да потому что он их от терпил в суде услышал.

И — вот вам:

«— Я говорю, без сопровождения, это невозможно. И еще я хочу сказать, даже мы когда спрыгнули с машины, сейчас люди говорят, со второго этажа стреляли, там были уже боевики. Но я говорю, на второй этаж они нас уже не пустили. Я не знаю, на втором этаже, что было. Но там боевики, все которые со мной были, они мертвые были. Но я хочу сказать, в этой школе, даже мы еще зайти не успели во двор, уже с крыши и со второго этажа начали стрелять. Я это знаю.
Голоса из зала:
— Давно бы так. Правильно он говорит.
«.

До этого, в стенограмме третьего дня, Кулаев говорил прямо противоположное.
…По-моему, надо поправки в УПК, чтобы идиотов в зал судебных заседаний не допускать. Независимо от их процессуального статуса.

«- Просто сейчас вот, в этот момент. Когда моя дочь подползла к Цалиевой Лидии Александровне, директоре, так как она тоже была с сахарным диабетом больна…
Голоса из зала:
— Она не сдохла!
— И просила, Лидия Александровна, дайте для Яночки лекарство. Она говорит, уходи, тварь такая, вы где воспитывались, вы с какого бараньего этого, как сказала она, стаи бараньей! Откуда вы говорит вышли, уходи отсюда! И отогнала ее. Это разве директор?! Это разве учитель?!
— Это Вам кто сказал?
— Это мне сказала женщина, которая рядом с моей дочерью сидела.
— Фамилия это женщины?
— Вот фамилию не могу сказать, узнаю фамилию. Сегодня во дворе узнаю фамилию«.

— Вот мы спрашивали. Они были никакие. Но все равно мы спрашивали, и кто-то сказал, говорит, убили. И кто-то говорит, нас заставляли брать, доставать оружие.
— Откуда доставать?
— Это я не спрашивала. Я не знаю. Но доставали оружие именно в школе, на территории школы. Потом, после этих, ну, когда мы освободились, я слышала, что в библиотеке и в актовом зале.
— А где там было спрятано оружие?
— Откуда я знаю.
— Светлана Петровна, может вы слышали, откуда заставляли брать оружие.
— В актовом зале, потом уже, когда освободилась.
— Откуда? Вот эти мужчины, они уцелели, которые говорили, что их заставляли оружие доставать?
— Вот, у кого глаз выбитый, я его так не знаю. Но я вот спрашивала Ларису, вот она тоже многое знает, но она не ходит. У нее никто не погиб, и она не ходит.
— Подождите. Вы сказали, что отобрали мужчин очень много и увели. Вернули только человек 7-8. А сейчас Вы говорите Мамитова Лариса. Вы не говорили, что Ларису увели.
— Нет, ее не увели…
— Давайте будем о тех мужчинах, слушайте мой вопрос. Те мужчины, которых вернули обратно, кого Вы знаете из этих мужчин, кого вернули?
— Я по фамилии знаю только Мзиева. И все, больше никого не знаю.
— По именам знаете?
— Нет. Я ж говорю, у кого глаз вот был выбит…
— Кто это был?
— Я не знаю, кто это был.
— Он выжил?
— Он, говорят, выжил. Мне это сказала Мамитова Лариса.
— вот его заставляли доставать оружие?
— Я не от него лично слышала. Но они…
— От Мамитовой Ларисы Вы слышали, что его заставляли?
— Да.

Запись опубликована в рубрике 105-2, 205, Беслан, Дела, Народное правосудие, Разборы, Суд, УК. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий