Беслан: продолжаем демистификацию

После написания предыдущего поста понял, откуда растет еще один из мифов о Беслане: про то, что «большинство заложников погибло от ожогов при пожаре». (В обвинительном такая причина смерти указана для абсолютного меньшинства.)
При ожогах основными причинами смерти являются: отравление окисью углерода, шок, дыхательная недостаточность. Также вследствии ожогов может развиваться ожоговая болезнь. Можете посмотреть в лекциях по судебной медицине (только они большие, 230 килобайт). У человека, который попал в огонь мертвым, этих процессов не будет идти, по понятным причинам. Более того: телесные повреждения, причиненные через короткий промежуток времени после смерти (до двух часов, кажется), при экспертизе выглядят как прижизненные: ткани тела ведут себя как живые какое-то время.
Но для того, чтобы точно поставить причину смерти «ожоги», собственно вскрытия мало. Нужно дождаться еще и заключения гистологов (или химиков, не помню), которым на анализ направляются части внутрениих органов. До этого «ожоги» в качестве причины смерти можно записать только предварительно. Родственникам погибшего судмедэкспертом выдается свидетельство о смерти, в котором указывается та самая, предварительная причина смерти. Указать точную нельзя по той простой причине, что на гистологическое исследование требуется дней десять, а свидетельство выдается непосредственно после смерти: в частности, без него не положено давать место на кладбище под погребение (хотя договориться обычно можно).
Соответственно, когда эксперт видит, что смерть могла наступить от двух причин, он указывает в свидетельстве только одну из них. Почему так — я не знаю, логичнее было бы указывать все, от чего могла наступить смерть, но так уж сложилось. Соответственно, когда есть обгорелый труп с огнестрельными или осколочными ранениями, то эксперт вполне может выставить как причину смерти ожоги, записать их в свидетельство о смерти, и отдать свидетельство родственникам. То есть, у кучи людей на руках бумаги, в которых написано, что человек умер от ожогов, тогда как уточненная причина смерти, записанная в заключение судмедэкспертизы — совсем другая. Как у упомянутой в предыдущем посте Кесаевой: эксперт записал «ожоги», а в окончательной экспертизе — осколочные ранения.
Странно, что никто еще не кричит о том, что кровавые власти подтасовали заключения экспертов, ну, это еще впереди, видимо.

Запись опубликована в рубрике 105-2, 205, Беслан, Дела, Общественные расследования, Судебная медицина, УК. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий