Иванов-младший наносит ответный удар

«Новые известия» таки отслеживают ситуацию с Ивановым-младшим и старушкой Беридзе. Вот, наследили:

«Фамилия Александра Иванова, сына министра обороны Сергея Иванова, вновь фигурирует в уголовном деле, только на этот раз в графе «потерпевший». «НИ» уже рассказывали о том, что дело о дорожно-транспортном происшествии с участием Иванова-младшего, в результате которого погибла москвичка Светлана Беридзе, было прекращено. С традиционной формулировкой «за отсутствием состава преступления». Однако недавно выяснилось, что мучения пострадавшей семьи не закончились. Зятя погибшей, Олега Плюща, теперь обвинили в нападении на Иванова. Если так дело пойдет и дальше, то высокопоставленный участник аварии и впрямь может превратиться в несчастную «жертву».»

Вообще-то, основой моей собственной, личной конфликтологии является то, что обе стороны конфликта — козлы, в той или иной степени. И, если кто-то пытается меня убедить, что одна сторона в дерьме, а вторая в белом фраке, то у меня возникает две версии: либо тот, что в белом фраке — действительно святой, либо мне нагло врут. А родственники Беридзе это сделать пытаются.

«Я еще давно обратила внимание на дерзкие слова, под которыми подписался Иванов в своих показаниях, — сказала Нина Плющ. — Он утверждал, что его избил мой муж, желая отомстить за маму. К показаниям были подшиты заключения медиков. Я их просмотрела мельком, но помню, там что-то было про перелом челюсти и ушибы. Но ведь это просто бред! Во-первых, мой муж подошел на улицу Лобачевского практически одновременно с появлением целой армии автоматчиков, которые охраняли сына министра. Они не пускали к телу мамы, сами что-то там делали с ней, а нас всех разогнали. Мужа вообще скрутили и посадили в машину. Во-вторых, к Иванову же нельзя было даже подойти, не то что прикоснуться. Его буквально окружили охранники».

То есть, у человека сбивают тещу, а он спокойно подходит к сбившему и ждет приезда милиции… Морду не бьет, нет… Потому что это Незаконно. Угу, угу. А потом «этот нэхарощий справка купил» (с), и т.д. Нет, «не верю!» (другой (с))

Только вот поздно возбудили: после окончания основного дела о наезде. Ну, это как раз вполне объяснимо: заканчивая дело, следователь обычно смотрит, нету ли у кого еще из фигурантов состава или признаков преступления. В первом случае он возбуждает дело, а во втором, если клиент на состав не наработал, то отказывает (постановление об отказе у нас называют «пресекательное», у кого еще как — не знаю). Судя по всему, так же было и тут, но полгода — все равно многовато. Знаете что? Я не удивлюсь, если окажется, что Иванов-младший вовсе не хотел ничего возбуждать. Если бы хотел — дело возбудили бы после того, как у него там все зажило и стало бы можно закончить экспертизу (она заканчивается после окончания лечения).

Да, и еще вот какой важный момент: родственники погибшей старушки изначально заняли позицию, в соответствии с которой все минты — казлы, их обидели, не дают дело почитать, отказывают в ходатайствах и выгораживают «высокопоставленного сынка». Так вот: в этом они крайне неправы. Если обычный следователь, то самое низовое звено, на которое оказывается «давление сверху», видит, что все было именно так, как оно было по мнению родственников потерпевшей, то, я думаю, они вправе рассчитывать на человеческое отношение, и даже с элементами саботажа по отношению к «давящим» :). Ну, а если всеми своими действиями давать понять, что ему не веришь и что он кого-то там «выгораживает» — ну так нечего и удивляться соответствующему отношению в ответ. Так что мне кажется, что конфликт здесь провоцируют именно родственники Беридзе, при поддержке журналистов «Известий». Поскольку таких вот агрессивных потерпевших я повидал в количестве. По себе сужу: сначала им пытаешься чего-то объяснить нормально и по-человечески. Когда не понимают — проще перестать объяснять и тупо писать протоколы или что там еще нужно, и не метать бисер. Я сам по натуре человек не конфликтный (и вообще редко показываю свои чувства), но вполне допускаю, что кто-то срывается. В то, что инициатор — следователь или еще кто из его начальства, мне как-то меньше верится: это должен быть какой-то законченный садист, получающий удовольствие от чужих страданий, и одновременно мазохист, поскольку работать при противодействии обвиняемого — это одно, а вот когда тебе суют палки в колеса терпилы — тут-то и начинается веселуха.
Впрочем, это все на уровне «верю-не верю», и я вполне допускаю, что следователь, который вел дело — как раз такой и есть, и плетка кожаная у него, может, в сейфе припрятана. (А вообще — если дойдет до разбора полетов, то сомневаюсь, что в этом случае удастся однозначно установить инициатора: второй из постулатов моей личной конфликтологии состоит в том, что конфликт развивается по нарастающей и незаметно, начавшись с одного косого взгляда, он может закончиться поножовщиной, при этом у обоих сторон будет свое мнение о том, кто же первым этот взгляд бросил).

Кстати, предлагаю подумать еще вот над чем. Все эти «бюрократы» и «слуги Кровавого Режима», с которыми сталкивается подавляющее большинство обиженных граждан — принадлежат к низовому звену этого самого Режима. Над ними — минимум по два уровня начальства, которое что-то требует. Так что сама эта «бюрократия» — наименее далекая от народа часть нашей правоохранительной системы. Делить с «народом» этим людям очень часто нечего. А «народ» воспринимает их враждебно — не в последнюю очередь из-за такой вот пропаганды, типа известинской.

Вдобавок, за дело принялся некто товарищ Голышев. Планируется очередная «волна народного возмущения», судя по всему будет очень интересно. Хотя, вообще-то, когда дело доходит до таких вот высокопоставленных особ, то меры правовые нужно еще и поддерживать мерами политическими. Но — поддерживать, а не заменять. Скажем, в случае с надоевшей всем Иванниковой видно было невооруженным глазом, что как раз там и была самооборона. А здесь — не видно ничего.
Вообще, замена правовых средств политическими очень характерна для людей, которые в рамках этой самой правовой систему ничего сделать не способны. Тогда они придумывают свою собственную и начинают действовать в ней, завербовав в сторонники тех, кто согласится разделять ее установки. Вот как с «Черной книгой России», например, которая представляет собой просто цивилизованный способ назвать человека козлом (это не я так фигурально выразился, а некто Валерий Абрамкин, тот самый, который одним махом семерых побивахом).
Но — козлом называют те, чье мнение самому «козлу» неинтересно. Эффект близок к нулевому. Кстати, никто не может посодействовать, чтобы меня туда внесли, а? Вам приятно, а мне все равно…
Я, кстати, вполне допускаю, что и морду Иванову никто не бил, и ехал он не 59 км/ч, и даже что (о ужас!) эксперты, когда определяли скорость, вполне могли чего-то там не того определить (например, «раздвинуть» границы определенного по экспертизе возможного значения скорости, чтобы туда попала величина, названная Ивановым: скажем, определить «от 70 до 80», а написать «от 50 до 80»). Но чтобы это корректно доказать, не козлами нужно обзываться.

Запись опубликована в рубрике 264, Дела, ДТП, Иванов vs..., Народное правосудие, Разборы, УК. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий