Приглашенные эксперты обсудили

Пресс-релиз о конференции «Законодательные инициативы и правовое регулирование российского книгоиздания»:

«Приглашенные эксперты обсудили вступивший в силу в августе 2013 г. «антипиратский» 187-ФЗ, законодательные инициативы Минкультуры России, отраслевые и частные способы борьбы с пиратством в отношении цифрового контента.

Заместитель руководителя Роспечати Владимир Григорьев считает, что 187-ФЗ – это определенный прорыв в законодательном регулировании интеллектуальной собственности, но в отношении книг разработать аналогичный закон намного сложнее: названий книг каждый год выходит на порядки больше, чем фильмов нигде не определено, что такое литературное произведение.»

Можно подумать, что в 187 законе определено, что такое «фильм». Нет, такого определения там нет. А если сейчас примут очередное дополнение к этому говнозакону, включив в него еще и «книги», без определения того, что «книгой» считать — будет еще смешнее.

«Виталий Калятин, главный юрист по интеллектуальной собственности ОАО «РОСНАНО», отметил, что принятие 187-ФЗ привело к очередной редакции IV части ГК РФ: из него исключены положения, касающиеся ответственности интернет-провайдеров. Закон, по мнению эксперта, отражает комплексный подход к проблеме, однако содержит в себе несколько «мин». … Нормы в отношении сроков, в течение которых провайдер должен исполнить судебное решение (в сумме – 6 дней), тоже установлены некорректно. Судебные решения исполняются немедленно, а эта норма ввела лишние 6 дней ответчику для того, чтобы распространять контент.»

То есть, наш приглашенный эксперт не видит разницы между обычным судебным заседанием, в которое приглашаются обе стороны, и заседанием об «обеспечительных мерах», в которое ни представители блокируемого сайта, ни представители хостера не приглашаются в принципе.
Кстати, Калятин (видео, примерно с 25 минуты) сказал одну замечательную вещь. Дело в том, что государственная наша Дура при внесении изменений в законы забыла про ФКЗ об арбитражных судах в РФ. То есть, по ФКЗ, арбитражи так и остались обязанными рассматривать те дела, которые Дура уже отдала в подведомственность Мосгосуда. А поскольку ФКЗ по юридической силе выше, чем обычный федеральный закон, то приоритет имеет он. Налицо противоречие, можно обжаловать, в том числе и в Конституционном суде.

«Екатерина Чуковская, замдиректора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, рассказала о перспективах создания единого государственного органа регулирования интеллектуальной собственности. По мнению эксперта, сегодня говорить о регулировании интеллектуальной собственности в Интернете в отношении только объектов авторского права не совсем корректно: человек может скачать и распечатать на 3D-принтере любой промышленный объект, так что в сферу законодательного регулирования должны быть включены и изобретения, и товарные знаки, и другие объекты.»

Кто бы объяснил Чуковской, что использование изобретений в личных целях разрешено совершенно невозбранно, статьей 1359 ГК.
Более того — она явно не читала 187-ФЗ: в своем выступлении (видеозапись по ссылке, с сорок третьей минуты) она предложила исключить из него слово «аудиовизуальные», и оставить только «произведения» — и тогда, по ее замыслу, закон будет распространяться на все произведения. Но в 187 законе, как я уже говорил, никаких «аудиовизуальных произведений» нетути: там «фильмы, в том числе кинофильмы, телефильмы».
Ну, а если включить в 187 закон товарные знаки — можете представить, какая феерия и вакханалия тогда начнется. Фактически, российский «правообладатель товарного знака» сможет блокировать любой сайт, предлагающий к продаже «контрафактный товар» независимо от его местонахождения.

«Руководитель портала «Авторское право в России» Василий Терлецкий призвал при разработке законов, смотря на то, что делается в смежных отраслях, идти по пути договоренности. 187-ФЗ, несмотря на все его недостатки, по мнению эксперта, является шагом вперед в практическом смысле. Теперь необходимо совершенствовать принятые нормы, учитывая интересы интернет-издателей, правообладателей, вводить книги и музыкальные произведения. Однако законопроект Минкультуры, на взгляд В.В. Терлецкого – шаг назад: правообладатель не обязан писать никакие претензии в отношении нарушителей авторского права.»

Ну да, не обязан: закон и так позволял предъявлять иски к пиратам. Правда, в общем порядке, как было до 187 закона. Но ход мыслей Терлецкого мне понятен: именно так начинался собственно, сам копирайт: сначала дали в виде исключения автор право на эксклюзивное распространение его произведения, на четырнадцать лет. Ну, а потом все завертелось, а результат вы видите…

На закуску — истерика авторов, выдаваемая за «авторские решения и эксперименты» в области борьбы с пиратством. Собственно, это все один и тот же тупой порожняк на тему «копирование — это воровство» и вранье на тему «скачал — значит, нарушил авторское право». Но прикольно выглядит.

Особенно понравилась телега Архангельского про то, что «кража» — это, оказывается, такое действие, когда украденное появляется у вора, оставаясь при этом у обворованного. Высокотехнологичная такая кража.

Вообще, мне не нравится слово «копираст», но то, что я вижу на видео — это она и есть, махровая копирастия. Когда «приглашенные эксперты» законов тупо не читали, но свое мнение имеют. А сама идея приглашать в «эксперты» по законодательству писателей — практически такая же смешная, как и спрашивать мнение о законах, скажем, боксера Валуева или гимнастку Хоркину.
Но все эти странные люди, тем не менее, твердо знают, кого нужно наказать и что следует ужесточить.

Запись опубликована в рубрике Авторское право, Интернет, Маразмы. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий