О том, как во всем виноват «ВКонтакте»

Я вообще редко комментирую что-то злободневное, но за последние сутки про «группы смерти» только ленивый не написал. Вот и я тоже хочу.
Ведь самоубийцы — это важная часть моей прежней работы. У нас на раёне я долгое время был единственным прокурорским следователем, и любой суицидник должен был проходить через меня, хоть тушкой, хоть чучелом, хоть просто материалом об отказе в возбуждении уголовного дела, если я на него лично не ездил. В общем, проблема знакомая.
Больше всего запомнился мне, разумеется, первый. Он бы запомнился даже если бы был типичным мужиком средних лет, наложившим на себя руки по пьяни из-за бытовых проблем.
Но нет же: я на работе второй день, и вот, зовут протокол писать на пацана, лет 12 или 13. Летом был в лагере, познакомился там с девочкой, очень по ней скучал по приезду домой, и в один прекрасный день пошел повесился на яблоне в огороде. Ну, дети вообще многое воспринимают по-другому, вот пример. (Было это в 1999 году, так что интернеты во всем обвинить никто не пытался. Сейчас легче.)
Зато следующий был типичным: лет под тридцать, повесился на чердаке после того, как узнал, что жена от него уходит и забирает ребенка. В тот же день причем. Что, впрочем, не рекорд, рекорд по району был зафиксирован в смену одного милицейского дежурного: восемь трупов в день, из них два убийства. Дежурного того потом прозвали «помощником Смерти».
Но, возвращаясь к типичному и нетипичному в самоубийствах, вспоминаю типичную реакцию родственников и окружающих. Сводится она к тому, что «он сам не мог, это его убили!» Ну, или в лайт-варианте «довели» какие-то злые дяди. Ну, потому что не может же он от нас, таких хороших, добровольно уйти.
А когда такой типичный родственник встречает сочувствующего ему журналиста, у них образуется симбиоз: родственник льет фактуру в уши журналисту, который послушно за ним записывает. Все при деле. (Поискал по бложику, нашел разбор статьи другой известной либеральной журналистки, такой же степени бредовости, только там не «довели», а «убили»).
Именно по такому рецепту писалось и «расследование» про «клубы самоубийц» во вконтактичке: куча «фактуры», часть из которой друг другу противоречит. Например, начав с утверждений о доведении до самоубийства, автор тащит в статью «результаты расследования» родителей, по которым выходит, что не могла девочка так сама упасть, и что кто-то ее толкнул. Причем в одном из абзацев с рассказом про это аж четыре «может». Ну, как всегда в журналистике: если хочешь протащить в статью фантазии, пиши перед ними «по мнению участников событий».
Это не говоря уже о том, что компетенция авторов «независимого расследования» в области интернета находится где-то на уровне «спамы, кряки, куки«.
Сейчас весь этот ебаный стыд активно перепощивают всякие «Медиагвардии», «Лиги безопасного интернета» и прочая шелупонь, которая со всеми проблемами борется поправками в Уголовный кодекс и блокировкой половины интернета. Вот последствия для Уголовного кодекса меня пугают больше всего.
Уже в самой статье есть «комментарий юриста», в котором «юрист» предлагает переквалифицировать все дела о «доведении до самоубийства» на 105 статью: наше законодательство, якобы, позволяет это сделать. А еще в 105 статью, по мнению «юриста», следует включить новый квалифицирующий признак: «путем гипноза или любой другой специальной методики психологического воздействия на потерпевшего». Рекомендации вполне в духе ебаного стыда, которым полна статья.
На этом месте мне, кстати, вспомнились «навыки неосознанного отсроченного отрицательного внушения«, в которых обвинили кого-то там из членов ныне покойного ДПНИ.
Мало нам по 282 статье приговоров за совершение старшного преступления при помощи психологического колдунства — нет, давайте еще и за убийства так сажать.
Что же касается статьи УК о «доведении до самоубийства», то она как была мертвой, так должна мертвой и остаться. Потому что корректно доказать, как правило, можно только те самые действия, которыми человек до самоубийства доводится. А вот доказать то, что обвиняемый знал о том, что потерпевший пойдет и покончит с собой — вот это неимоверно трудно. Если речь, конечно, не идет о таком вот «психологическом давлении», когда о самоубийстве говорится в явной форме.
Но по моим наблюдениям, сейчас правоохранители доказыванием второй части состава не заморачиваются вообще, и под статью может попасть любой бедолага, у которого с самоубийцей незадолго до смерти была ссора. А если начнется «кампания по борьбе с самоубийствами», стандарт доказывания по статье упадет вообще к плинтусу, а там недалеко и до вожделенных изменений в 105 статью про «гипноз или любую другую специальную методику».
Сам я, кстати, 110 статью возбуждал один раз. Было это тогда, когда повесился товарищ Хахулин, про которого вы, может быть, читали. Товарищ этот сначала зарезал сотрудника ГИБДД, который его оштрафовал, затем был с шумом оправдан судом присяжных, а затем — повесился после того, как получил решение об отмене оправдательного приговора.
Помню, нам тогда еще позвонили из областной и сказали: «Чтоб через полчаса постановление о возбуждении дела было у нас факсом». Ну, пришлось сочинять про «большой общественный резонанс» и «имеются основания полагать». Так бы, конечно, ничего не возбуждал, ограничился бы материалом, но раз начальство просит… Прорасследовал положенные два месяца, да и прекратил.
Короче, я думаю, эта высосанная из пальца статья еще много где будет цитироваться в качестве обоснования того, что надо срочно заблокировать половину интернета, а то и весь. Рекомендую общаться с цитирующими при помощи фразы «Пошел на хуй». Да, это трудно: когда наряду с «этожедети» используется «онажемать», как в статье, их поражающая сила перемножается и слать на хуй становится труднее не в два, а в четыре раза. Но принимать какие-то решения, сообразуясь с чужими галлюцинациями — однозначно не вариант.

Запись опубликована в рубрике Самоубийства. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий