Павел Протасов, «Письмо несчастья»

Обсуждение

…Среди всего изобилия заблуждений, бродящих по умам наших соотечественников, одно из первых мест занимают те, что связаны с законодательством. Об одном из них я и хочу сейчас поговорить. Оно периодически всплывает то тут, то там в ходе разнообразных обсуждений судьбы тех бедолаг, что попали под кампанию борьбы нашего государства с пиратством, однако, наиболее активно его начали пропагандировать в связи с недавним судебным процессом по обвинению в «пиратстве» директора сельской школы Александра Поносова. Связано оно с вопросом о том, как обезопасить себя от милицейского «наезда» в случае, если на вверенной абстрактному системному администратору территории обнаружилось что-то контрафактное.
Директор школы Поносов – все-таки исключение, а типичной является ситуация, когда за «пиратку» привлекают к ответственности компьютерных дел мастера, обслуживающего какую-нибудь контору. В один прекрасный день приходит проверка, которая обнаруживает на конторских компьютерах пиратские программы и интересуется: а кто же их установил. Такой человек находится довольно быстро, а, поскольку речь идет об организации, и компьютеров несколько, то контрафакта на «уголовный» размер обычно набирается. Следствие, суд, условный срок, заметка в местной газете об очередной победе борцов с высокими технологиями и вреде пиратства. Стандартный набор.
Правда, сперва я хочу испортить вам удовольствие от предвкушения развязки этой статьи, и дать искомый ответ в самом ее начале. Он будет прост: чтобы избежать ответственности за «пиратство», не нужно ставить ничего «пиратского». А теперь – можете читать дальше.

«Отмазка» найдена?

Пальму первенства в дискуссиях о том, как выйти сухим из воды, устойчиво удерживает предложение обратиться к вышестоящему начальству с письмом, в котором предупредить его о недопустимости использования на рабочих местах контрафакта. Вручить оное письмо под роспись и наслаждаться жизнью. Дающие такой совет уверены, что это позволит переложить ответственность на начальника, оставив непосредственного исполнителя чистым. Вот на этом устойчивом и вредном заблуждении я бы и хотел остановиться поподробнее.
Вообще склонность моих соотечественников давать советы в тех областях, в которых они и сами ничего не соображают, меня всегда поражала. Любопытно, много ли из советчиков пытались применить этот прогрессивный метод на практике? Боюсь, таковых не обнаружится. А если и обнаружатся, то внутренне чутье мне подсказывает, что о встрече с милицией, которой было предъявлено такое письмо, предъявлявший предпочтет не вспоминать очень долгое время.
Давайте посмотрим, как, собственно, происходит привлечение к уголовной ответственности. Следствию необходимо, среди прочего, доказать умысел подозреваемого на совершение преступления. Проще говоря, его осведомленность о том, что устанавливаемые программы – контрафактные, и сознательное желание их установить. Тут есть несколько способов.
Самый простой – сотрудники милиции приходят «побеседовать» с руководством организации. «Беседой» это мероприятие называется исключительно в протоколах, а к чему его отнести с точки зрения повседневного лексикона – я даже и не знаю. В «Крестном отце» было такое выражение: «предложение, от которого невозможно отказаться» – вот, очень подходит… При «беседе» производится предупреждение о недопустимости использования нелицензионного софта, причем под расписку. Если к вам так зашли – это подходящий момент для того, чтобы начать переводить свой компьютерный парк под «Линукс».
Ибо времени осталось совсем мало. Через какой-то период придет следующая проверка, после которой может быть возбуждено уголовное дело. И в деле этом будет расписка о том, что вы соответствующим образом предупреждены…
Скажем, в случае с Поносовым прокуратура именно так и поступила: после проверки, проведенной в мае прошлого года, они взяли с него расписку о том, что он знает о контрафактном характере программ, обязуется их не использовать и не удалять. Правда, потом они забыли о школе, и изъяли компьютеры только в августе, через три месяца после проверки. Зато потом, когда в суде дело начало «сыпаться», расписка пригодилась: обвинение стало утверждать, что состав преступления образуют действия Поносова по использованию компьютеров, совершенные в период после проверки, когда он был уже официально предупрежден о контрафакте той самой распиской… Не помогло.
Это – наименее хлопотный путь, чуть более трудолюбивые милиционеры привлекают руководство организации к административной ответственности по статье 7.12 КоАП. Разумеется, потом административный материал приобщается к уголовному делу, где играет ту же роль, что и расписка. Творческие натуры могут придумать что-нибудь еще: например, в одном из читанных обвинительных заключений в качестве доказательства фигурировала видеозапись «беседы», в ходе которой оперуполномоченный разъяснял будущему подсудимому, как отличить пиратский компакт от лицензионного.
Но и в том случае, если всего этого нет – не беда. Суды у нас сознательные, и понимают всю важность борьбы с контрафактом. Поэтому, если написать в обвинительном заключении что-нибудь вроде «гражданин Н., обладая специальными познаниями в области компьютерной техники, не мог не знать, что программы … являются контрафактными», то суд отнесется к такому доказательству вины с пониманием, и даже в приговоре перепишет. Железная ведь улика…
Вы все еще верите, что по таким делам будет применяться так называемая «презумпция невиновности»? Забудьте о ней: мы в России. Которой надо вступать в ВТО, вот об этом не забывайте.
А теперь поставьте себя на место следствия, и попробуйте ответить на вопрос: а чем же для вас будет то самое «письмо начальнику» о недопустимости контрафактных программ? Да, да: системный администратор, применивший такой прогрессивный способ ухода от ответственности, своими руками принесет милиции основное доказательство вины! На блюдечке.
Кстати, возможна еще одна граничная ситуация: когда организация «легализует» софт, покупая соответствующее количество «лицензионных» экземпляров. Надо в такой ситуации не полениться и переустановить все, если не хотите неприятностей. А то может произойти следующее: после «экспертизы», которая покажет «контрафактность программ», наличие лицензионных дисков, которые будут предъявлены следствию, сыграет роль того самого письма. В самом деле: поставили «пиратку», потом купили «лицензию» – значит, знали, что программы пиратские.
Я же говорил: забудьте о «презумпции невиновности»! В ВТО с ней не берут.

Виды ответственности

Компьютерно-программные «заморочки» – это самый настоящий «черный ящик» для следствия и судов, так что протащить от возбуждения до приговора можно абсолютно любую чушь: наши судьи будут продолжать думать, что это вот она и есть, чистая, ничем не замутненная законность.
Но и подсудимые тоже хороши. Байку о «письме» мог придумать только человек, абсолютно незнакомый со смыслом такого понятия, как «ответственность». Впрочем, это – всеобщая болезнь: то и дело приходится читать не только форумные обсуждения, но и статьи, авторы которых виды ответственности просто путают. А ведь она – разная…
Да, действительно, с помощью того письма, с обсуждения которого я начал статью, можно «избавиться от ответственности». Но только от одного ее вида – «дисциплинарной», которая заключается во взысканиях, накладываемых в рамках Трудового кодекса (выговора, предупреждения, и т.д.) На административную или уголовную это не повлияет никак. В самом деле: представьте себе письмо от одного соучастника кражи другому, в котором говорится, кто и как будет нести ответственность в случае их поимки. Почему-то в случае с кражей до этого никто не додумался…
Впрочем, вопрос с видами ответственнсти не по зубам даже некоторым прокурорским работникам: я снова о «деле Поносова». Основной причиной привлечения его к ответственности стало мнение следствия о том, что он-де «обязан обеспечить соблюдение законодательства» в школе, как ее глава. Действовала прокуратура при этом явно по аналогии с одной из статей УК «прокурорской» подследственности, а именно – с сто сорок третьей, которая предусматривает ответственность за нарушения правил охраны труда. Вот там, действительно, применяется такой порядок: директор предприятия своим приказом устанавливает должностное лицо, ответственное за безопасность труда, которое, в свою очередь, издает инструкции о технике безопасности, и знакомит с ними работников. В том случае, если этого не сделано, возможно привлечение к ответственности этого должностного лица, если с кем-то из работников случится неприятность.
Но с охраной труда ситуация принципиально иная. Обязанность соблюдения ее правил возложена на работодателя открытым текстом: в Трудовом кодексе этому посвящено несколько разделов, с тридцать четвертого по тридцать шестой. Да и статья 143 УК, карающая за нарушение правил ТБ, звучит принципиально по-другому, предусматривая ответственность за нарушение, совершенное «лицом, на котором лежали обязанности» по соблюдению правил охраны труда. По умолчанию они возложены Трудовым кодексом на руководителя предприятия, если он ее ни на кого не переложил своим приказом.
А вот для софта, установленного на предприятии, ничего подобного в законодательстве не закреплено. Для того чтобы прокуратура оказалась права, нужен закон, открытым текстом возлагающий на руководителя предприятия обязанности по контролю за лицензионностью ПО (а не по абстрактному «соблюдению законодательства»). Кроме этого, должны существовать правила такого контроля, сформулированные в явном виде, с которыми все, обязанные их соблюдать, должны быть ознакомлены. В противном случае, продолжая такую логику, можно было бы очень далеко зайти, и привлекать к ответственности начальника организации вообще за все, совершенное на ее территории, в том случае, если виновного не нашли. Например, за убийство…
К счастью, это не так, и в большинстве случаев обвиняемым становится один только админ. Как «обладатель специальных познаний», априори считающийся знающим о «пиратском» характере софта, и, стало быть, виновным во всем. Но, тем не менее, возможна ситуация, когда он потащит за собой начальника, и будут они вместе «организованной группой», сам он «исполнителем», а начальник – «организатором». Те, кто поставил себя на место милиции, уже, вероятно, догадались, в каком случае такое возможно. Да-да, если начальник все-таки получит то самое «письмо», с обсуждения которого я начал, да еще и под роспись. В этом случае у следствия будут доказательства того, что он знал о контрафакте, и он также будет нести за него ответственность.

Миф о «письме» во многом сродни рассказам о «грамотных адвокатах», которые могут прийти в суд, найти «лазейку в законе», и успешно доказать, что белое – это черное. Отечественное общественное мнение насоздавало таких мифов в изобилии, но, уверяю вас, так не бывает. Наши народные избранники, в преддверии того самого ВТО, сейчас переписывают законодательство об «интеллектуальной собственности», и нам с вами, хочешь не хочешь, а придется их выполнять, думая при этом, кого мы избираем. А для того, чтобы себя по максимуму обезопасить, изучать нужно закон и практику его применения, а не форумные байки.

Добавить комментарий