«Дела Курт-Аджиева»

“Заявление о привлечении Курт-Аджиева к уголовной ответственности подал региональный представитель ЗАО «1С» Александр Сударев. Экспертизу провел Владимир Серпухов. По его мнению, в компьютерах была установлена нелицензионная «1С Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» стоимостью 84 тысячи рублей. Редакция предоставила документы и установочные дискеты на другую программу «1С Бухгалтерия 7.7 стандартная версия» стоимостью 3 тысячи рублей. У Курт-Аджиева возник вопрос: как в компьютер попало то, что нашел в нем эксперт?

“Высшую награду фашистской Германии может купить любой желающий”

“Странно, но в России нет закона, запрещающего продажу нацистской символики. Пожалуй, единственное, на чем можно попасться, это торговля без разрешения. Но, как правило, документы все в порядке, сообщает 100ТВ.
По словам начальника 5 отдела центра по борьбе с экстремизмом ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Александра Скрябина, установить состав правонарушения или преступления в этом очень трудно, потому что прежде надо установить умысел. Если эти награды продаются с целью заработать деньги, националистический умысел здесь практически не доказать.”

…ах, как, наверно, сожалеет по этому поводу начальник пятого отдела.

“Прокуратура района по обращению одного из директоров школ Центрального района провела проверку по факту продажи в магазине «Военный коллекционер» товаров с нацистской атрибутикой (Загородный проспект, дом № 42).
В ходе проверки установлено, что на витринах магазина были выставлены товары с нацистской атрибутикой или символикой либо атрибутикой или символикой, сходных с нацисткой атрибутикой или символикой до степени смешения (знак за ранение 3-го класса, фрачный знак, железный крест 1 класса, копии немецких знаков, комплект нашивок на ленте и др.). При этом товар был доступным для обозрения любого покупателя (вход в магазин свободный, от приобретателей товара не требуется предъявлять удостоверение коллекционера).”

Разумеется, дело закончилось административной статьей, но логика у прокурорских забавная: вместо того, чтобы убедиться в том, что демонстрация символики осуществляется без целей пропаганды и отстать, они привлекают к ответственности исходя из того, что видеть эту символику могут только коллекционеры.

Недавно писал про “антипедофильский” законопроект, внесенный Президентом. Оказывается, его рассмотрели уже во втором чтении. Прикол в том, что статью 134 УК, на которой я, собственно и останавливался, хотят поменять. В первой ее части планировалось за добровольное половое сношение с лицом от 14 до 16 лет наказывать только штрафом или исправительными работами. Это была одна из самых здравых поправок в статье, и, разумеется, наша Дума такого допустить не смогла. В числе поправок, рекомендованных к принятию после второго чтения, есть и такая, которой штраф этот заменен на “лишение свободы на срок до четырех лет”. То есть, это то, что уже есть в 134 ст. сейчас. Никакого смягчения не будет.
Но круче отожгли некие депутаты Н.Н.Карпович, В.М.Дедов, А.В.Беднов, Е.А.Вторыгина, М.А.Мукабенова и Н.А.Останина: они внесли поправки, в которых “возраст согласия” увеличивался до восемнадцати лет. Но их, правда, не планируют принимать.

Высший Арбитражный суд и раньше выкладывал обращения “заинтересованных лиц”, которые “убедительно просили” рассмотреть какое-то дело как-нибудь… вот так, а не этак. Ну, а теперь для этих целей сделан специальный раздел. Правда, там пока только два документа, по делу “Рафаэлло”, которые уже и так там лежали.

Есть такая организация, “Контент и право”, славная своими судами за копирайт (в частности, наезжали они на “Саундкей” и “Мастерхост” из-за сайта “зайцев.нет”). Оказалось, судился КиП еще и с другими пиратоборцами, “Кириллом и Мефодием”. Вот здесь решение суда: в иске отказано.
Речь там шла о распространении фотограмм с сайта “КМ”. Отказано по той простой причине, что владелец прав на эти фонограммы подписал два договора о передаче исключительных прав на их распространение, соответственно, истцу и ответчику. А исключительные права — на то и исключительные, что принадлежат одному лицу. Ну, творческие люди — они законов не понимают, что принесли им на подпись, то они и подписали. И, насколько я помню, это не единичный случай.

Я, помнится, писал про Курт-Аджиева, самарского “несогласного”, у которого в редакции по традиции обнаружили контрафактные программы. Но самую веселуху пропустил:

“В минувшую пятницу следователь Советского межрайонного следственного отдела СУСК при Прокуратуре РФ по Самарской области Андрей Поздеев в сопровождении оперативных сотрудников милиции провел обыск в Cамарской лаборатории судебных экспертиз Министерства юстиции. Обыск был связан с расследованием уголовного дела бывшего редактора «Новой газеты» в Самаре» Сергея Курт-Аджиева. Со слов сотрудников лаборатории, визитеров интересовали системные блоки с результатами государственной экспертизы компьютеров, изъятых в 2007 году в самарской редакции «Новой газеты». Как рассказал „Ъ“ адвокат Сергея Курт-Аджиева, аналитик межрегиональной правозащитной Ассоциации «АГОРА» Ирина Хрунова, господин Поздеев мотивировал свои действия тем, что следствие сомневается в «независимости» проведенной сотрудниками гослаборатории экспертизы. По ее словам, заключение Минюста отличается от экспертной оценки, сделанной в самом начале следствия компанией «Три-С» и положенной в основу обвинения по уголовному делу Сергея Курт-Аджиева.”

“Компания “Три-С” — это местный представитель НП ППП, и как раз в ее экспертизе и надо бы усомниться. Но нет: сомнения у следствия появились в том заключении, которое им не нравится.
Вообще, “экспертиза на контрафактность” чуть более, чем полностью незаконна, я об этом тоже писал. Но для целей этого поста этот вопрос мы опустим. Прикол здесь, по-моему, в другом.
Эксперт — это лицо, которое обладает специальными знаниями, которых нет у следствия с судом. А вот самарские следователи не просто усомнились в правильности заключения, но и обвинили эксперта в том, что он мухлевал. Хотя специальных знаний для того, чтобы оценивать правильность его заключения, у них нет. Классическая ситуация: “я не знаю, как надо, но вы делаете неправильно”.
Для устранения противоречий между заключениями экспертов всегда назначается повторная экспертиза. Ну, это при условии, что надо именно устранить противоречия, можно еще исключить какое-то заключение, из-за зависимости эксперта, например. Это — как раз случай “триэса”: насколько я помню, в деле Курт-Аджиева речь идет о программах от мелкомягких, которые сами являются членами НП ППП. Но следствие как раз “триэсу” доверяет беспредельно:

“Сегодня стало известно, что 23 апреля следователь Поздеев провел допрос эксперта Валерия Трегуба. Интересно, что кроме следователя присутствовали еще 6 человек, среди которых оперативные работники и … эксперт, заместитель директора ООО “Три С” Владимир Серпухов, проводивший первую экспертизу по делу Сергея Курт-Аджиева, на основе которой был вынесен обвинительный приговор журналисту за использование нелицензионных программ для выпуска “Новой газеты в Самаре”. Только благодаря экспертизе Валерия Трегуба этот приговор был отменен.”

Прикол в том, что повторную экспертизу прокуратура назначить не может, поскольку дело в суде. Они его, вроде бы, сами просили вернуть прокурору, или сейчас просят (не помню хронологии событий, а ссылки лень искать).
Вот и доверяй после этого “социально близким”: так-то объебаться…

Здесь выложены сканы решения суда вот по какому поводу. Играла это группа Deep Purple концерт в Ростове-на-Дону. Поиграли, попели, уехали. А к организаторам концерта пришли местные представители РАО и попросили заплатить за то, что группа Deep Purple играла свою музыку и пела свои песни. А когда орги отказались, РАО подало в суд. Действуя в интересах иностранных граждан Яна Гиллана, Роджера Гловера, Стива Морса и Яна Пейса. И выиграло иск.
Если кто не в курсе, упомянутые граждане — это и есть члены группы Deep Purple, которые там играли и пели. Отакот.
Да, чтобы два раза не вставать: по адресу “http://www.antirao.ru/” вас ждет сюрприз. И РАО он тоже ждет.

Насколько я понял, в посте речь идет о прошлогоднем “Дрфесте” в Воронеже:

“Выяснилось что в соответствии с поправками к 4й части Гражданского Кодекса автор не имеет прав публично исполнять свои произведения, если организаторы не заключили с РАО лицензионного соглашения по которому они отдают РАО 5%-10% с валового кассового сбора. Если же авторы каким-то странным образом умудрились договориться о своем вознаграждении с организаторами напрямую - они должны съездить в Москву и не менее чем за 3 месяца написать в РАО специальный отказ от вознаграждения за данный концерт.”

+1:

“Все-таки у меня внутренняя структура - революционера. Вопросы принципиальных свобод всегда заводили меня в разы сильнее чем локальные пацанские разборки. Сегодня провел пару часов в РАО - дикий выброс адреналина. В какой-то момент был готов порвать всех, не взирая на пол и возраст. Чувак перечисляет мне какие-то пункты статей, а я себя ловлю на мысли о том, что позиция неудобная и прямой удар в репу выйдет не очень сильным. А вот если какбы невзначай привстать, и с разворота локтем…”

РАО требует “признать не соответствующими действительности” два доменных имени. Красавчеги, что и говорить:

“Совершенно очевидно, что приставка “анти”, что означает “враждебность, направленная против кого-то”, охватывает вышеуказанные в Постановлении Пленума ВС РФ №3 случаи.
Таким образом, сопоставление в доменном имени сайта www.antirao.ru приставки анти к Российскому авторскому обществу, имеет значение “враждебность, направленная против кого-то, чего-то” свидетельствует о порочащем характере данного доменного имени.
Лингвистически доменное имя www.antirao.ru равнозначно утверждению “РАО осуществляет противозаконную деятельность и с этим нужно вести борьбу”

Страница иска на N/A. Настоятельно рекомендую поцпейсаться на rss.

С любезного разрешения Ирека Муртазина выложил его обвинительное заключение. От всех других документов по делам об “экстремизме” оно отличается тем, что представляет собой полный, концентрированный пиздец:

“Кроме того, в сети Интернет на сайте www.kazan.livejournal.com в своем блоге «irek–murtazin» на http://irek–murtazin.livejournal.com И. М. Муртазин, реализуя свой преступный умысел на возбуждение ненависти и вражды по признакам принадлежности к определенной социальной группе с угрозой применения насилия, указывает на полярные противоположности и несовместимости интересов одной социальной группы с интересами другой. И. М. Муртазин противопоставляет категории «Мы» и «Другие» в соотнесенности категорий «Добро» и «Зло». В целом категорию «Другие» составляют люди, занимающие ответственные посты в структурах исполнительной и законодательной власти, финансовых структурах и средствах массовой информации, позитивно оценивающие деятельность данных структур. Категория «Другие» – люди, объединенные по социальному признаку, которым приписываются резко негативные характеристики.”